— Ларс, брось!
Крысобой схватил меня за плечи и сильно встряхнул. У меня зародилась шальная мыслишка вырубить его.
— Рената взрослая девочка и сумет позаботиться о себе сама.
Я позволил второй половинке разума слиться с первой и постарался успокоиться.
— Я должен ее найти.
— Найдем, — уверенно сказал Марк. — Не бойся, обязательно разыщем. Никуда не денется.
— Как же она позволила себя повязать? — удивился я.
— Я уже думал об этом. Ее, наверно, на расстоянии вырубили. Там же сумрак, сопло ракету не разберет. Но об этом потом.
Крысобой обернулся, вглядываясь в приближающихся полицейских.
— Ты лучше помозгуй, что с легавыми будем делать?
— Чего с ними делать? — удивился я. — Мы же охотники. Надеюсь, удостоверение при тебе. Крысобой кивнул.
— Ну и все. Заодно ситуацию обрисуем и о пропаже заявим.
И тут меня накрыло воспоминание. Документики то у меня хоть и качественные, но все же липа. Не стоит так рисковать и самому сдаваться полиции. То ли рефлекс застарелый пробудился, зажатый с тех времен, когда я спасался от власти, то ли психология солдата взыграла, но я насторожился.
— Меня не греет лезть копам в руки…
— Чего бы это?
Марк подозрительно покосился на меня.
— Давай катапультируемся, — предложил я.
— Не понял.
— Катапульт…
Наш флаер высветили прожекторные лучи полиции, и затрещал противный голос, усиленный передатчиками:
— ГОЛУБОЙ ФЛАЕР «BZQ34578UT»! ОБЪЯВЛЯЕМ ПОСАДКУ!
— Надо, Марк, — сказал я.
Крысобой не задавал лишних вопросов. Он приберег их на более спокойное время. Марк сел в кресло пассажира, пристегнулся ремнями и, освободив кнопку катапультирования от защитного колпачка на подлокотнике кресла, нажал ее.
Я последовал за ним.
Флаер сбросил крышу и один за другим в темноту ушли два снаряда.
Кресло болтало, кувыркало в воздухе, словно на аттракционе. Ветер хлестал в лицо дождем. За спиной хлопнул, разворачиваясь, силовой парашют.
Замутило. Я закрыл глаза, не в силах наблюдать за калейдоскопом картинок, но сгустившаяся темнота оказалась хуже, и я вернулся к реальности.
Пляска.
Чехарда картинок.
Крыши. Кувырок. Звезды, проклюнувшиеся сквозь городской смог. Кувырок. Полицейские огни, взявшие нас на прицел. Кувырок. Вновь крыши.
Толчок.
Кресло ударилось о крышу какого-то дома, но ветер, раздувший парашют парусом, поволок меня за собой. Я отстегнулся от сиденья и, выпрыгнув, покатился по мокрой крыше, уворачиваясь от тяжелого массивного кресла. Оно нырнуло с края и продолжило полет, закончившийся вскоре в чьей-то квартире.
Я привстал и огляделся.
Крысобою повезло больше. Стропы парашюта запутались в спутниковых антеннах и остановили полет. Он выбрался из кресла.