— Кто сын? Сарматский? Чей? — не понял я.
— Нет. Не Сарматский. Шоммер.
Крысобой ткнул толстым пальцем в правый верхний угол панели, где висела фотография мужчины средних лет ничем не примечательной внешности. Никогда бы не сказал, что этот серый пиджак сын Крысобоя.
— Исайя Шоммер. Мой сын там. Среди заложников…
— Я должен быть там.
Ребром ладони Марк отбил горлышко бутылки. Поползла пена. Он припал к рваному краю и, утолив жажду, продолжил:
— Я обязан быть там. Где мой сын. Там. С ним.
— Что это тебе даст? — осторожно возразил я. — Тебя не допустят в здание. Тебя не подпустят к участию в операции… Зачем?
— Я должен!
Крысобой вскочил, выключил плазменную панель и перепрыгнул через диван.
— Ты пойми, Русс, я был все эти годы далек от сына, но хотел быть с ним. Я не мог. У меня есть шанс. Если я не сумею помочь, то хотя бы буду рядом.
— И в это время Ренату убьют? — выдал я свой контраргумент.
— Или убьют моего сына⁈ — прокричал Марк.
— Хорошая дилемма, — я закрыл глаза. — На одной чаше весов твой сын, на другой Рената. Ты жертвуешь Ренатой.
— Жертвую. Твою мать! Жертвую! А как бы ты поступил на моем месте⁈
— Не порол бы горячку!
Я смерил Марка суровым беспощадным взглядом.
— Вот что бы я сделал на твоем месте. Не порол бы горячку. Там самые лучшие… — я усмехнулся, — почти самые лучшие специалисты по силовым операциям. Они справятся и без твоего присутствия.
— Ты думаешь, я этого не понимаю.
Крысобой обмяк и неловко опустился на пол.
— Я все отлично понимаю. Но я жил с мыслью о сыне, знал, что он жив, и мне было хорошо. Теперь же, когда я убедился в том, что он близок к гибели, я не могу оставаться вдалеке.
— Давай лучше помозгуем, что мы можем сделать, — предложил я.
— А что можем? Что можем?.. Ни хрена не можем. Это тебе не шоу и не вольная охота.
— Какой ты пессимист, — заметил я, припадая к бутылке пива.
— Знаешь, оптимист тот, кто считает, что жизнь прекрасна, а пессимист опасается, что так оно и есть, — изрек Крысобой.
— Оригинальная мысль, — оценил я.
— Только не моя. Ее еще лет триста назад сочинили.
— А если мы вот так сделаем… — размышлял я. — Во-первых, нужно дождаться утра. Утром потолкуем с Гоевином, узнаем, что нового. Нашли ли Музыкантскую. Если да, то, соответственно, у нас и руки свободны. Если нет, то надо с Себастьяном договориться, чтобы поиски продолжались, а мы пока съездим в Библиотеку, узнаем, как там дела обстоят. Кстати, а где эта Библиотека находится?
— Не знаю. Через поисковик выясним, — рассеянно ответил Крысобой. — Только что это нам даст. Механмэнов все равно не порешить.