со своего стула и гневно на нас уставился. — У вас есть десять минут. Поговорить, все выяснить и заключить мировое соглашение. Вы меня поняли? Вражды и недомолвок в своем отряде я не потерплю. Особенно из-за какого-то вредного кота-переростка. — Ты только при Шраме не говори так. Поверь, он не обрадуется такому прозвищу, — хмыкнул Рейнер. — Не переживай, Форвик, мы все осознали. Поговорим, обсудим с Ирэн нашу ситуацию, и все решим. Не так ли? Мне только и оставалось кивнуть. — Десять минут. Я вернусь через десять минут и если не поверю, что вы договорились… — Форвик красноречиво замолчал, давая понять, какие неприятности нас ждут, если мы посмеем не оправдать его доверие. Он ушел, захлопнув дверь, а мы остались в гнетущей тишине. — Не получилось, — какое-то время спустя произнес Рейнер. Я дернула головой, но промолчала, продолжая изучать свои ногти. — Плохие из нас вышли актеры. — Или слишком хорошие, — наконец выдала я. — Все ведь решили, будто мы ненавидим друг друга. — Они просто ощутили эмоции, недосказанность, а вот правильно их трактовать не смогли. И что теперь нам делать? — А что ты предлагаешь? Я все-таки рискнула поднять взгляд и встретиться с его удивительными серебристыми глазами, в которых сейчас легко читались грусть и затаенная нежность, которые зимородок даже не пытался скрыть. — Не знаю. В любом случае, ты слышала Форвика. Он велел нам разобраться в ситуации и не разбивать ему слаженную команду. И он прав. — И как же нам поступить? — Я невесело улыбнулась. — Притворяться, что мы друзья, разговаривать и шутить? — Для начала не надо огрызаться. Ты уже сейчас нервничаешь. — Я не… — начала я и осеклась, осознав, что Рейнер прав. Я нервничала, злилась, и от этого становилось только хуже. — Извини, — пробормотала чуть слышно, потирая лоб, — сама не понимаю, что на меня нашло. — Ничего страшного. Ирэн, нам не обязательно изображать лучших друзей. Для начала давай попытаемся убрать возникшее между нами напряжение. — Интересно как? — усмехнулась я. Как можно было убрать напряжение, если от одного голоса Рейнера у меня перехватывало дыхание? А всего лишь один взгляд воскрешал воспоминания о том поцелуе в кладовке. Тело начинало пылать, а я приходила в ярость. Злилась на него, на себя, на весь мир. И так по кругу. — Например, ты можешь меня ударить, — неожиданно предложил Рейнер. — За что? — растерялась я. — Неужели не за что? — хмыкнул он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Тогда можешь накричать. — Это не поможет. Зимородок некоторое