Глава 7
Комната, в которую нас отвели, оказалась далеко не так красиво обставлена, как предыдущие. Вдоль голых каменных стен располагались деревянные лавки, а в центре — широкий грубо сколоченный стол. Никаких подушек и мягких кресел мы не обнаружили. Благо хоть сбоку имелась дверь, ведущая в санузел. — Уютненько, — саркастически усмехнулась Криста, проходя вперед. — Простите, я не хотела. Я прислонилась спиной к стене и спрятала лицо в ладонях. — Никто тебя ни в чем не обвиняет, — возразил Рейнер, останавливаясь рядом. И пусть он меня не касался, но я все равно чувствовала его поддержку и тепло. — Интересный поворот, — заметил Хайц, который прошелся по комнате и застыл у противоположной стены, потирая затылок. — И что нам теперь делать? — Для начала успокоиться и сесть, — устраиваясь за столом, мрачно произнес Форвик. — А ты рассказывай. Я послушно заняла место на лавке. — Айдар. Это точно Айдар, мой старший брат. Пять лет назад он вместе с отцом… попал в засаду. Мы считали, что они погибли. Произошел очень мощный прорыв. Тогда многие погибли. Тел не нашли… их редко находят. А получается… что все эти годы Айдар был жив, просто ничего не помнил, — выдохнула я, хватаясь за голову. — Вот только ему эта новость не понравилась, — заметил Кей. Опершись спиной о стену, он слегка запрокинул голову и изучал потолок. — Точнее, его жене, — фыркнула Криста. — Всему совету, — добавил продолжавший стоять Хайц. — Еще бы, — выпрямляясь, фыркнул командир. — Все эти годы они растили своего великого воина и защитника. Помогли, обогрели, женили. И тут являешься ты и хочешь его забрать. — Я не хочу… — начала я и тут же осеклась. А ведь действительно, чего я хотела? Оставить его у диких? С женой и ребенком? Или увести с собой? Ведь Айдар имел право… он должен… «Ох, ведь он… он… как же я сразу об этом не подумала! Ведь появление брата все меняет! Именно он мой официальный опекун! Айдар, а не дядя! И теперь все можно изменить». — Мне надо с ним поговорить! — выпалила я, вскакивая и бросаясь к двери. — Шутишь? — улыбнулся Кей, продолжая разглядывать потолок. — Вы не понимаете. Это очень важно. — Эда, тебя к нему не пустят, пока он сам этого не захочет, — мягко произнес Рейнер, тоже поднимаясь и подходя ко мне. — И что теперь делать? — прошептала я, позволяя себя обнять. — Ждать, — сказал Хайц. — Все, что нам сейчас остается — это ждать. — Сколько? — Столько, сколько потребуется. И мы ждали. Как же медленно тянулись минуты. Просто бесконечно. Мы не разговаривали, просто сидели. Иногда вставали,