Глава 19
Обычно танец Снежной Властительницы воспринимался своеобразным соревнованием. Демонстрацией страсти, оголенных чувств и ярких эмоций. Он был резкий, словно лед, который прошелся по коже, посылая болезненные импульсы по всему телу. Таким, когда задыхаешься в чужих руках, с трудом переводя дыхание. А вот танец Весеннего Короля рождал в душе нежность и трепет, легкость и сладкое, совсем не приторное послевкусие, которое слабо покалывало на губах. Рейнер убрал левую руку себе за спину, а правой крепко обнял меня за талию, притягивая к себе. Я слегка отстранилась, сжала край юбки и затаила дыхание, готовясь сделать первый шаг. Раз-два, три-четыре… и вперед! Это был красивый танец. Теплый, словно весеннее солнышко, которое нежно касалось бледных после долгой зимы щек. Яркий, как желтый цветок первоцвета, выглянувший из-под рыхлого с темными потеками снега. Головокружительный, будто глоток чистого, звенящего от первой капели, воздуха. Мы кружились по залу под трепетное звучание скрипок. Стоило им замереть, как Рейнер легко наклонил меня, заставляя прогнуться в спине. Да так, что волосы коснулись пола. Вновь зазвучали скрипки, и зимородок рывком поднял меня. Наши глаза встретились, и опустить их просто не нашлось сил. Мы вновь закружились по залу до следующей остановки. Грянули барабаны, напоминая грохот первой весенней грозы, и Рейнер легко поднял меня вверх, крепко держа за талию двумя руками. А я наслаждалась теплом и свободой, которые ощущала, находясь в его объятиях. — Нам надо поговорить, — сдавленно прошептала я, когда он медленно опустил меня на пол, и мы вновь закружились по залу. Вторя нам, над головой кружились крохотные лепестки цветов. Они падали с потолка и складывались в легкий ковер под ногами. — Хорошо, — спокойно отозвался он. И это его спокойствие меня жутко задело. Стало до слез обидно. Да, прогнав его, я поступила плохо, но это не повод так меня изводить. Или повод? Я совсем запуталась. Столько лет держала себя в ледяном панцире, боясь показать хоть каплю эмоций, а теперь задыхалась в них, не в силах совладать. «Но я не гордая… уже не гордая. Могу и извиниться». — Я виновата. — И я не лучше, Ирэн, — вздохнул Рейнер и вновь ловко опустил меня на пол. Да так, что слегка закружилась голова, и уже в который раз сбилось дыхание. Впрочем, мне значительно полегчало. И вовсе не от головокружительного пируэта, а от его слов и голоса… тона, которым зимородок это произнес. Он не злился, не обижался, просто как и я устал от ситуации. Только у меня имелось