Глава 2
Вопреки ожиданиям, поверхность ощущалась вовсе не твердой и не прохладной. Скорее походила на желе или очень густой кисель, достаточно плотный, чтобы не провалиться внутрь, но мягкий, чтобы получилось погрузиться в него на всю ладонь. Я действительно словно дотронулась до желе или ваты, очень теплой и очень комфортной на ощупь. Никакого отторжения на подобное вмешательство я не почувствовала. Я вообще ничего не почувствовала. Блокировка способностей работала на отлично. Дар спал так глубоко внутри, что завеса не отзывалась, хотя и не отторгала меня. И впервые меня это не радовало. Я прислонилась к ней лбом, закрыла глаза и глубоко вздохнула, погружаясь в себя. Требовалось снять все замки и блокировки сознания, коих имелось немало. Так много, что их точное количество не знала даже я. Первые ставил еще дед. Потом постаралась Атрея. Именно благодаря ней три сильных мага, достав из хранилища великий и могущественный скипетр Снежной Властительницы, колдовали надо мной три дня. Их работу закончил ректор Палгорн, которому во многом помог верный Фалко. И теперь мне предстояло все это снять. Одно за другим. Первая блокировка слетела легко. Я даже не ощутила, лишь уловила легкий щелчок, с которым она лопнула, растворившись внутри меня. За ней последовала вторая, затем третья. Те, что ставили недавно, поддавались легко. Но чем дальше я продвигалась, тем сложнее становилось избавляться от блокировок. За годы забвения они словно вросли в мое сознание. Было неприятно и порой даже больно. Словно я рывком сдирала засохшие бинты с еще не заживших ран. С тихими стонами и проклятиями, судорожным дыханием и искрами перед глазами. Но каждая слетевшая печать и блокировка освобождала дар, который все еще медленно, но напористо бежал по венам, постепенно заполняя каждую клеточку. Я уже и забыла, каково это — быть пряхой. Каково чувствовать собственную силу, такую мощную, что можно изменить мир. Теперь все вокруг воспринималось под другим углом, иначе. Воздух становился гуще, виднелись тонике магические нити, которые оплетали все вокруг, а звуки приобретали объем. Самые последние печати снимались сложнее и болезненнее всего. Срывая одну, я замирала, кусала губы, ждала некоторое время и бралась за следующую. И вот осталась последняя, самая тяжелая. Тут я не стала выжидать. Закусив губу, резко сдернула ее. И едва не задохнулась от силы, которая таким напором хлынула по телу, что ноги подогнулись сами собой. Рухнув на колени, я задрожала всем телом. Завесу создали и укрепили Эльдар и