понеслась по полотну. На что это было похоже? Наверное, на кровь. Как будто мне исполосовали руки, и магия теперь вытягивала из них кровь. Каплю за каплей. Было ли это больно? Нет. Но усталость наваливалась все сильнее, как и слабость. Мне огромных трудов стоило просто стоять и даже дышать. Больше всего хотелось упасть, свернуться калачиком и не двигаться. Но так было нельзя. Силу следовало контролировать. Тем более такую. «Теперь самое главное — продержаться до конца». Мне не требовалось открывать глаза, чтобы увидеть происходящее. Я все чувствовала, а потому и знала. Знала, как проносились по полотну сияющие золотистым молнии моей силы. Как они вспыхивали и шипели, латая дыры и трещины, и заставляя завесу восстанавливаться. Тех тварей, которые застряли на переходе между мирами, разорвало на части. Они сгорали за пару секунд, рассыпаясь горьким пеплом, который подхватывал весенний ветер и разносил по лесу. Я не укрепила завесу, для этого мне не хватило бы магии, но дыры залатала. Однако я могла еще кое-что. Мне об этом рассказывал папа. Сомневаюсь, что он думал о том, что я когда-нибудь смогу применить их в жизни, но его слова я запомнила. И ту сказку, которую он мне рассказывал перед сном. О солнечном выбросе. Этот термин буквально врезался мне в память. Тогда он казался сказкой, плодом чьей-то неуемной фантазии. «Солнечный выброс — это когда завеса до такой степени укреплена силой прях, что может выпустить небольшой импульс, безопасный для живых и уничтожающий тварей», — говорил папа. Мне захотелось попробовать. Очень. И пусть сил оставалось немного, но… почему бы и нет? Я собрала остатки магии, закусила губу и выплеснула их, ударив еще раз и шепча слова старинного заклинания. Полотно под моими ладонями загудело, заискрило, а потом энергия хлынула такой волной, что меня едва не сбило с ног. Золотистый импульс вышел за пределы завесы на сто метров. Вроде не так много, но эффект получился впечатляющий. Те существа, которым не повезло оказаться в радиусе воздействия, тут же вспыхнули пламенем и с противным воем осыпались прахом. Да, оставались еще твари, но их было не так много. «Моя работа закончена. Сил почти не осталось. На восстановление понадобятся дни. Но завеса укреплена и защищена. И это главное», — подумала я. Я продолжала стоять на коленях, упираясь ладонями в грязь, и ждала. Жалела ли я о своем поступке? Ни капли. Хотя и понимала, что это конец. Всему конец. Мой дар уже не спрячешь. Он перестал быть тайной не только для группы, но и для всех, кто