угрызений совести. Даже радовалась. Такой камень с души упал. Я снова стала собой… ну или почти. «Эда — пряха с сильным даром. Как же хорошо!» Выпрямившись, я откинула голову назад и неожиданно даже для самой себя рассмеялась незнакомым, каким-то каркающим смехом, который почти сразу перешел в громкие рыдания. Шок миновал, и от содеянного меня накрыло откатом. Однако долго находиться мне в таком состоянии не позволили. Кто-то подошел к нам. Я не увидела, скорее, почувствовала постороннее присутствие. А потом замах, легкий ветерок и… щеку обожгло от боли. Удар оказался такой силы, что голова дернулась, и в шее едва слышно хрустнул позвонок. Или, может, мне показалось. Но зазвенело в ушах знатно. Зато истерики как не бывало. Схватившись за горящую от боли щеку, я распахнула глаза и с изумлением обнаружила возвышающуюся надо мной Кристу. «Она меня ударила? Серьезно?» — Полегчало? — любезно поинтересовалась соседка, сверкнув темным взглядом. Я кивнула, продолжая все так же удивленно таращиться на нее. — Видишь, все нормально, — взглянув на Рейнера, добавила она. — А ты переживаешь. Все хорошо с твоей Единой, реветь и смеяться она точно больше не будет. Так ведь? Этот вопрос снова был адресован мне. И я опять-таки просто кивнула. — Отлично. Так что, Рейнер, хватит тут стоять. Отправляйся к остальным, а мы тут сами справимся. И Ялина сюда позови. Нам понадобится его помощь. — Хорошо, — нехотя согласился зимородок. Наклонившись, поцеловал меня в лоб, погладил по голове, как маленького ребенка, и тихо пообещал: — Я буду рядом. Ничего не бойся и не волнуйся, мы со всем справимся. Вместе. Я люблю тебя, Эда. Наверное, он впервые это произнес вслух. Мы говорили о влюбленности, о чувствах, но никогда так открыто, легко и просто. И ответа от меня Рейнер не требовал. Просто подарил поцелуй и признание. — Мы все рядом, Рейнер. Ничего с ней не случится, — досадливо поморщилась Криста. — А вот твоя помощь ребятам точно понадобится. — Все хорошо. Иди, — вымученно улыбнулась я. — Я в порядке. Правда. Рейнер ушел, а я наконец смогла набраться храбрости и посмотреть Кристе в глаза. Выглядела девушка немного пугающе. Смуглая кожа казалась неестественно бледной на фоне украшавших ее черно-красных разводов. Ну черное понятно: это была то ли грязь, то ли копоть. Но вот кому принадлежала кровь, ей или раненым ребятам, я не взялась бы утверждать. Та же субстанция из грязи и крови покрывала всю одежду и слегка дрожащие руки, которые она старательно оттирала какой-то тряпкой. Было видно,