мой дар он возжелал забрать. Я сбежала, скрывалась все эти годы, ожидая совершеннолетия, чтобы расторгнуть соглашение, которое от моего имени заключили родные. И стать свободной. — Значит, герцог бессилен? — нахмурился Озрик, командир двадцатого отряда. — Но почему об этом не стало известно? — Герцог — великий менталист. Очень сильный и опасный. А у меня нет доказательств его деяний. Лишь слова. — Мы можем рассказать правду. Будет разбирательство. — Будет, — кивнула я. — И по закону во время этого разбирательства вы обязаны вернуть меня… владельцу. Он получит дар и все закончится. — Но теперь герцог узнает о том, где тебя искать, — вмешался Кей, правая рука которого висела на перевязи. — Да. Герцог скоро явится сюда и потребует вернуть меня ему, как того требует соглашение. Все пряхи, особенно такие сильные, принадлежат стране, в которой родились. Если вы попытаетесь меня скрыть… будет война. — Мы не боимся, — заметил Карел, тот самый, который так помог мне во время боя. Вот и сейчас он, как и все остальные, несмотря на все мои деяния, готов был помогать. Моя семья, точнее ее остатки, не сделали для меня того, что сделали эти люди. Я ведь и забыла, что такое верить и доверять. От осознания этого я едва удерживала слезы, от которых уже щипало глаза. — Война ослабит всех. И твари… кто станет защищать от них мир, — тихо прошептала я. — Выходит, тебе надо попасть туда, где не действует закон содружества, — неожиданно заключил Форвик. — Разве существует такое место? — покачала я головой. — Есть, — сообщил Рейнер, шагнув ко мне. — Деревни диких. Они не подчиняются законам и им плевать на герцога и его команды. — Дикие? И они согласятся принять меня? — обернувшись, удивленно переспросила я. — Согласятся, — бережно обнимая и привлекая к себе, произнес он. — Мы сейчас же отправимся туда. У меня с ними имеются кое-какие договоренности. Нас примут. — Нас? — Неужели ты думала, что сможешь избавиться от нас? — подал голос Фед. — Ты — член нашей группы, наша семья. Мы всегда будем стоять за тебя. До самого конца. — Мы не расскажем о том, что произошло здесь на самом деле, — пообещал незнакомый мужчина из другой группы. — О тебе ни слова. — Скажем, что это наши пряхи так отличились. Все вместе, — поддержал его другой. — Это даст вам фору, — согласился третий и его поддержал нестройный хор других голосов. — Небольшую, но даст. — Сколько осталось до твоего дня рождения? — вмешался Эмос. — Пару месяцев, — прошептала я, почти ничего не видя из-за пелены слез, которые сдержать