— поинтересовалась я, лишь бы о чем-то говорить. Обсуждать что-то серьезное я посчитала небезопасным, ведь даже у стен есть уши. — На скалах водятся горные козлы, — пояснил Хайц. — Дикие приручили их и активно используют. Молоко у них жирное, приходится разбавлять водой. Шерсть мягкая и очень теплая. Мясо хоть и жесткое, но вкусное. — А еще в пещерах они разводят специальных свиней, — сказал Кей. — Огромные зверюги и жутко ленивые. Зато отличный источник мяса и сала. — Кроме винограда здесь растут хлебные плоды, — добавил от себя Форвик. — Довольно крупные, размером с дыню. Их собирают, перерабатывают, превращая в муку. — Да, сельское хозяйство хоть и скудное, но хорошо развитое. Тут точно никто не голодает. Дикие сумели приспособиться к проживанию в каменном городе, — заметила Криста. — Как интересно. Сейчас мне открывался совершенно новый мир, с незнакомыми законами, источниками питания и правилами жизни. Раньше я считала, будто повидала уже все, но наш мир раз за разом открывался с новой стороны, не переставая меня удивлять. Через какое-то время дверь распахнулась и в комнату вошла невероятной красоты молодая женщина. Светлокожая, с алыми губами и бездонными синими глазами. Ее длинные черные волосы падали на уже довольно крупный животик. Мужчины тут же вскочили, приветствуя незнакомку. Мы с Кристой тоже поднялись. Женщина приветливо улыбнулась и остановила на мне свой взор. — Значит, ты и есть та самая пряха, о которой нас предупреждали духи. — Мне сложно утверждать, — медленно, максимально вежливо и нейтрально произнесла я. — Дело в том, что я с духами не общалась. Поэтому не могу сказать, имели они в виду меня или о кого-то другого. — Пряха с сильным даром, который практически равен дару моего мужа, — пояснила незнакомка, теребя массивное колечко на пальце. Обратив внимание на толстый ободок и очень крупный, ярко-синий, под цвет ее глаз, камень, я подумала, что возможно в горах еще и добывают самоцветы. Я бы не удивилась. — А кем является ваш муж? — вырвалось у меня. К моему стыду, получилось не слишком вежливо. Наверное, причиной всему волнение и напряженная обстановка. Судя по взглядам, которые на меня бросили остальные, им моя болтливость тоже не пришлась по вкусу. Зато синеглазая не обиделась. Даже улыбнулась шире, обнажая ровные белые зубы. — Райго. Мой муж — Райго. — И, словно догадавшись, что это имя ничего мне не говорит, пояснила: — Один из сильнейших прях нашего города. — Понятно, — кивнула я. Хотя, если честно, не очень-то я и поняла. Вроде