уже четвертый год вынуждена была участвовать в этом безобразии. Мало того, нам надлежало изображать восторг и радость, наблюдая за унизительными заданиями и несчастными, которым выпала сомнительная честь их выполнять. Честно признаться, я не понимала эту традицию, да и не хотела понимать. Слава Богам и духам, это происходило в последний раз. Уже через полгода меня ждали практика в дальней деревушке, итоговые экзамены, диплом об окончании института и свобода. Но самое главное — мое совершеннолетие! — У нас остался последний чижик! — пропела Элесса. Похоже, она оставалась единственной, кто получал наслаждение от сего действа. И неудивительно: староста-то свою вещь в шляпу не опускала, а потому не боялась унизительного задания. — Пятый! — объявила она, запуская руку в безразмерную шляпу. Немного повозившись, Элесса достала из нее новый предмет. Металлическую заколку в виде распустившегося бутона темно-бордовой розы. Мою заколку. — Что должен будет сделать этот чижик? — с трудом сдерживая волнение, спросила она. А потом взглядом быстро отыскала меня в углу и широко улыбнулась, даже не пытаясь скрыть торжества. Если бы я не знала, что смухлевать в игре с судьбой невозможно, то решила бы, будто староста специально так подстроила, чтобы досадить мне. — Этот чижик… — начала будущая провидица и внезапно замолчала. Такого раньше не случалось. Обычно приглашенные оракулы старались как можно быстрее избавиться от всего этого и уйти. Но сейчас явно что-то пошло не так. Тишина длилась вот уже минуту, заставляя нервничать. Даже Элесса перестала улыбаться, с недоумением уставившись на помощницу, которая, по всей видимости, впала в транс. — Ну? В чем дело? — не выдержав, поторопила староста и даже двинула ее локтем в попытке привести в чувство. Девушка дернулась, словно очнулась и неожиданно выдала: — Этот чижик должна пригласить на вальс Снежной Властительницы одного из студентов Арбарха! Я прикрыла глаза, стараясь не выдать свои чувства. Студенты Арбарха — высокородные, высокомерные, хладнокровные и безэмоциональные — каждый год приезжали в Чарнийский институт на три зимних месяца, проходили общее обучение и возвращались в свои Ледяные чертоги. Между собой мы называли их зимородки. Рожденные зимой. Даже их форма расцветкой напоминала эту маленькую юркую птичку: бирюзовый камзол с белой окантовкой и темно-коричневый с рыжиной шейный платок. И вот одного из этих отмороженных мне следовало вытащить на танец Властительницы. Тот самый, особенный танец, когда за пару минут до