у нас хорошие, сильные, крепкие и настоящие. Другие просто не выживают. Так что не бойся. Ни один играть не станет. Но если понравишься, то не отступят. — То есть слова «нет» не понимают? — процедила я. Только этого мне не хватало! Терпеть не могла прилипчивых и слишком самоуверенных парней. Совсем, как Эган Дербер. Мысль о зимородке сладкой болью отозвалась в сердце. А ведь все эти десять дней я его вспоминала. Не хотела, а вспоминала. И поцелуй в астрономической башне и тот… неловкий, прощальный в холле. А еще Эган мне снился. К тому же не раз. Слишком часто для простого парня. Во сне он укоризненно смотрел меня, звал и обещал найти. Каждый раз я просыпалась с ноющей болью в груди и комом в горле. — Не настолько радикально, — заметила Патриша, бросив на меня удивленный взгляд. — Говорю же, парни хорошие. Слово «нет» понимают. Ты просто не бойся и дай им шанс. — Меня не интересуют отношения, — упрямо повторила я. Однако и это заявление Патришу не остановило. — Знаешь, мне ведь тоже исполнилось двадцать три, когда я сюда приехала. Хотела счастья попытать, денег заработать. Два года трудилась, а потом нашла свою любовь, завела семью. — Уезжать не хочешь? — спросила я, уже не зная, как избавиться от столь навязчивой доброжелательности. Если исполнилась мечта, получилось заработать деньги, мужа и ребенка, то самое время убраться из этого опасного места. — Нет. Куда ж я отсюда? Тем более Фед остается. А мы без нашего папы никуда не поедем. Теперь вместе навсегда. — Фед — это твой муж? «И зачем мне эти подробности? Я ведь обычно сторонюсь любых проявлений симпатии и дружбы. А тут иду, разговор поддерживаю. Непорядок. Нет, надо как можно быстрее закончить дела и вернуться в комнату. Закрыться, спрятаться под одеяло и проспать до самого вечера или до следующего утра». — Да. Он тоже в нашем, точнее, уже в вашем отряде. Высокий такой, светловолосый. У него еще крохотный шрам на щеке, — принялась с любовью описывать своего мужа Патриша. — Понятно. Мы свернули за угол. — Ничего. Это только первое время страшно и тревожно здесь жить. Крепость-град — удивительный город, не похожий на другие. И жить здесь хорошо и удобно. — Если бы не соседство с завесой, — пробормотала я. — С трех сторон. — К этому тоже привыкаешь, — беспечно отмахнулась она. — В последние годы, конечно, тяжело и напряженно. Прях становится все меньше. Раньше по договору их герцогство Алртон предоставляло. По три мага в год выдавало для служения по контракту с содружеством. Но все изменилось. — Да? —