Когда пришли на место, жар накрыл меня, словно волна. Воздух здесь был густым, тяжёлым, пропитанным металлическим запахом.

Всё вокруг было покрыто копотью и пылью: стены, потолок, даже инструменты на верстаке. В углу пылал горн.

Самая настоящая кузница прямо во внутренних помещениях стены.

Я огляделся. Кузнец стоял у наковальни — в руках молот. Мастер был коренастым, широкоплечим, с руками, словно вылитыми из железа. Лицо — в копоти и поту, взгляд мрачный и недовольный, как у человека, которого оторвали от важного дела ради пустяков. Завитые усы ему не шли, хотя я не знаток местной моды.

Кузнец даже не взглянул на меня, но услужливо поприветствовал советника Марадом.

Старший советник с хозяйским видом окинул интерьеры кузницы. Его алая одежда оставалась безупречно чистой, несмотря на копоть вокруг. Руки за спиной, взгляд — оценивающе — презрительный, словно кузнец был для него не лучше прислуги.

— Вы должны поучаствовать в создании меча, — произнёс советник, повернувшись ко мне. — Мы хотим проверить, влияет ли ваша удача в ремёслах. К тому же народ жаждет, чтобы вы… оказались причастны к созданию какого-нибудь легендарного предмета.

«Причастны» — отличное слово. Оно идеально описывало всё, что я ощущал последние месяцы: я причастен ко всему, но ничего не делаю сам.

— Подойдите к наковальне, — советник слегка кивнул.

Я шагнул вперёд. Кузнец, не прерывая работы, наконец взглянул на меня — так, будто я только что украл у него обед. Губы сжались в тонкую линию, ноздри раздулись.

— Вот, возьмите молот, — сказал советник, показывая на инструмент, который только что положил кузнец.

Я взял его — и сразу почувствовал тяжесть. Руки напряглись, удерживая вес.

— Ударьте по заготовке, — продолжил советник. — Это символический жест. Одного раза хватит.

Я посмотрел на раскалённый кусок металла на наковальне. Он сиял ярко-оранжевым, источая жар, который ощущался даже в метре от заготовки. Я поднял молот, замахнулся… и ударил. Глухой звон разнёсся по кузнице.

— Отлично! — советник улыбнулся натянуто. — Теперь мастер доделает работу.

Кузнец что-то буркнул себе под нос, выхватил молот из моих рук и начал работать. Удары сыпались один за другим — точные, мощные, злые. Казалось, он вытёсывал из металла не оружие, а собственную злость.

Я отступил, стараясь не мешать. Советник подошёл ближе, понизил голос:

— Вы понимаете, что только благодаря вашему участию этот предмет станет легендой? Ваше присутствие… ваш дар… сделают его особенным.

Я посмотрел на него вскинув бровь и спросил:

— А как понять, что моя удача сработала? Я же просто ударил по металлу.