Большой палец коснулся кольца. Я понял, что активировать артефакт можно и одной рукой.

Уровень: 0–1

Состояние:

Сила — 5

Ловкость — 6

Выносливость — 8

Интеллект — 15

Харизма — 8

Удача — 0 (+100)

Таланты:

Алхимия— 1

Кузнечное дело — 1

Скрытность — 2

Способности:

Уберудача (пассивная).

Всё оставалось прежним, без изменений. А я так хотел нащупать ту грань прогресса, когда тренировки хоть как-то отобразились бы в системе. Как же здесь не хватало шкалы прогресса с точными показаниями экспы… Неужели местным артефакторам сложно было придумать такую удобную штуку? А что, если я неправильно тренируюсь?

Это не первый день моей разминки и импровизированных тренировок. Я замечал прогресс. Удары становились точнее, движения — увереннее. Больше никаких запинок, неуверенных шагов. Однако система пока никак не откликалась, и, возможно, «прогресс» мне только казался. Была мысль, что я пока что просто привёл мышцы в тонус и не более того.

Сегодня так увлёкся, что не сразу услышал звук открывшейся двери.

Замер.

На пороге стояла Анна.

Молодая служанка с корзиной в руках. Её взгляд скользнул по моей мокрой от пота рубашке, растрёпанным волосам, покрасневшим от напряжения рукам.

Я выпрямился, отошёл в сторону. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Очевидно, она ожидала застать меня за книгами, в молчаливых размышлениях. Но не таким.

— Простите, — тихо произнесла она и опустила взгляд.

Я промолчал.

Она вошла осторожно, словно боялась потревожить меня. Поставила корзину на стол — фруктовый десерт и фрукты. Затем так же тихо вышла, оставив меня одного.

Я ещё несколько секунд стоял, прислушиваясь к её удаляющимся шагам. А потом снова принял стойку.

Сжал кулаки и резко ударил воздух. Снова ритм движений: удары, уклоны, шаги. Мышцы уже начали привыкать, дыхание стало ровнее. И вдруг — тяжёлые шаги за дверью. Медленные, уверенные. Не служанка. Не прислуга.

Я замер.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге появился человек, который приходил даже реже Аншрабата, но почему-то называл себя моим «личным советником». Я даже не помнил его имени. Он был массивным, грубым, напоминающим медведя.

— Что вы делаете, господин? — Его взгляд скользнул по отодвинутой мебели, корзине с едой, мне — вспотевшему, растрёпанному.

— Я тренируюсь, — спокойно ответил я, попутно проверяя растяжку ног — ещё работать и работать над ней.

— Но зачем? — он двинулся ближе, шаги громкие, нарочито медленные. Будто хотел, чтобы я почувствовал его тяжесть. — Самостоятельно? Совет крайне не рекомендует вам такой самодеятельности, ведь это может быть травмоопасно.