Ко мне подбежала худенькая девочка в пышном бархатном платье, взволнованно протянула руки:

— Пожалуйста, прикоснитесь ко мне! Я хочу быть героем, как вы!

Я даже не успел ответить — один из стражников, сопровождающих меня, вышел вперёд и громко топнул ногой. Девочка вскрикнула и исчезла в толпе.

— Ну с детьми-то, зачем так? — буркнул я, покосившись на охранника.

Тот даже не посмотрел на меня.

Следом ко мне приблизился полноватый мужчина с багровым лицом и внушительным животом. Его одежда была увешана медалями, а дыхание пахло вином.

— О, великий герой! — с хрипловатым смешком воскликнул он, протягивая ко мне руки. — Поделитесь секретом удачи! Мне, хе-хе, не помешает!

Стражник слева среагировал ещё грубее, чем его сослуживец — оттолкнул мужчину плечом. Тот ахнул, едва не потерял равновесие и замахал руками; с трудом удерживался на ногах, после чего зло покосился на стражника и скрылся в толпе.

Последней подошла пожилая дама в ослепительно-белом платье, расшитом жемчугом. Она опустилась на колени, на расстоянии, сложив руки в мольбе:

— Одного взгляда, о, благословенный! Пусть ваша удача коснётся меня!

Мне было не жалко, я смотрел на неё с удивлением, потому что мне казалось, что в высшем обществе — и среди знати, и среди придворных — предрассудков должно быть гораздо меньше. А что будет, если со всей этой красивой легендой меня отправят в толпу обычных горожан или крестьян? С таким фанатичным отношением к «удаче» меня разорвут на части.

Женщина в жемчугах не осмелилась приблизиться, опасаясь стражи, её дрожащий голос слился с десятками других — люди выкрикивали просьбы, звали меня, надеялись на чудо.

Я не успел даже собраться с мыслями, как ко мне со стороны входа подошёл Аншрабат. Он слегка наклонил голову в почтительном, но формальном жесте и произнёс:

— Для лучших из лучших накрыт отдельный стол. Сначала выслушаем короля, а потом вас проводят в зал пиршества.

Затем он резко обернулся к толпе и громко, с нажимом прокричал:

— Отойдите от талисмана короля! Вы хотите разгневать Его Величество⁈

Воздух словно сгустился. Гул голосов оборвался. В мгновение ока ко мне потеряли всякий интерес, стоило только упомянуть короля.

Все взгляды обратились к трону — в ожидании королевского слова.

Король поднялся на помост. Он раскинул руки, словно желая обнять всех присутствующих, и заговорил медленно, нараспев, с присущей ему помпезностью:

— Досточтимые и благородные герои, сияющие звёзды нашего несокрушимого королевства! Ваше прибытие в эти священные чертоги есть не что иное, как знамение благосклонности Семерых!