Могли бы придумать и постройнее легенду, оправдывающую золотую клетку.

Аншрабат слегка наклонился в мою сторону и вполголоса сказал:

— Чтобы ваша удача сработала, даже если вероятность близится к сотне, нужны условия. Ваша уберудача, несомненно, великий дар, но не панацея.

Ответ меня удивил. Это звучало чуть правдоподобнее. Однако если так, то моя ценность как «талисмана» сомнительна — не оправдывает всю эту возню и внимание.

Понятное дело, что, если поместить меня в свинцовый гроб и закопать на сто метров, никакая удача не вызволит оттуда и не спасёт от смерти. Как и не спасёт, если сильные мира сего захотят моей скорейшей смерти. Увы.

Советник вскоре покинул меня, оставив наедине с вельможами и моей гнедой.

Никто не объяснял, как держаться в седле, как управлять лошадью, просто всучили поводья.

Все мои знания ограничивались фильмами, играми, книгами. Весьма поверхностные и, скорее всего, неточные. Вроде чтобы лошадь пошла быстрее, нужно дать ей свободу — ослабить поводья, подбодрить голосом или слегка стукнуть пятками. Потянуть за правый повод, если надо повернуть направо, за левый — налево.

Я даже обрадовался некоторой свободе действия, но уже на выезде за пределы внутренней стены понял: с лошадью что-то не так. На животное будто наложили чары, и как бы я ни пытался ею управлять, она мирно шла в такт с пятёркой кавалеристов спереди.

И снова это чувство несвободы. Я с трудом сдерживался от бунтарских порывов. Сдерживался, потому что понимал: моё положение хрупкое и начни я противиться прянику, они принесут кнут. Переломают ноги, например, а надсмотрщики разного рода ещё чаще будут находиться рядом со мной. Это, конечно, всего лишь мои мрачные опасения, но после жутких сцен первого дня в этом мире, стоит ожидать от подобного средневекового общества именно таких действий.

Нравы людей, обладающих абсолютной властью, никогда не отличались милосердием и добротой, это я знал хорошо и по истории собственного мира.

Всё, что мне оставалось из свободы действия в дороге — это вертеть головой и осматривать незнакомый новый мир.

Кавалерия носила лёгкие доспехи и закреплённые хитрым образом на поясе — немного горизонтально — изогнутые мечи. Я, правда, до сих пор детально не различал рода войск и знаки отличия и не знал с чего начать. Сегодня среди всадников встречались абсолютно разные знамёна и цвета.

Мы выехали в город. Жители Малфорта толпились вдоль мощёных улиц, уступая дорогу нашему отряду. Люди бросали на меня взгляды — настороженные, любопытные, словно пытались угадать, кто я такой и почему вокруг меня столько стражников. Я и сам этого не понимал.