— Рады вернуться в стан Его Величества?

В голосе не было ни искреннего интереса, ни заботы. Только ледяной тон и ожидание.

Я натянуто улыбнулся, с усилием изображая лёгкость:

— Рад ли я теплу, спасению и тому, что не сдох от холода в той чёртовой яме? Безусловно.

С этими словами я показательно поморщился и потёр бок — жест не столько от боли, сколько для антуража. Чувствовал себя подростком на приёме у врача, отчаянно пытающимся получить освобождение от физкультуры.

Аншрабат кивнул, будто поставил галочку в своей мысленной таблице и, наконец, махнул рукой на свободный стул перед собой.

— Присаживайтесь. Будем разбираться.

Я опустился на край не расслабляясь. Он выдержал паузу, а потом, почти лениво, спросил:

— Как получилось, что вы, Степан, оказались впереди охотничьей группы и упали в яму, о которой даже егеря не знали?

Вот и началось. Говорит так, будто я сам яму ту выкопал. Тон — всё такой же вежливый, но с металлическим оттенком. Это не разговор. Это проверка на вшивость.

— Моя ошибка, — спокойно ответил я. — Стража за мной не поспевала, но с их снаряжением — неудивительно. Мне показалось, что я заметил лису и подумал, что смогу её подстрелить.

Глаза советника сузились. Он выпрямился чуть больше, подбородок стал острее. Теперь он смотрел на меня как хирург, решивший, что пора резать.

— И ради этой… лисы вы решили оторваться от охраны?

— В моём мире я часто охотился с отцом. Азарт — штука опасная.

Слова лились гладко, слишком гладко. Я сам это чувствовал — лгал вдохновенно. Внутри зудело от страха, но голос мой оставался ровным.

— Вы охотник? — усмехнулся Аншрабат, не скрывая насмешки. — Странный вы охотник, Степан. Бросить сопровождение, нестись вперёд без оглядки — даже гончий пёс и тот поумнее поступит. На что вы, чёрт возьми, рассчитывали?

Я пожал плечами. Только сейчас заметил, что обращение «господин» по отношению ко мне выветрилось из уст советника.

— Я и не говорил, что я опытный. Отец — да, он мог часами сидеть в засаде. А я терпеть не мог. Мне ближе — импровизация.

Аншрабат вздохнул. Медленно, как человек, которому очень хочется закатить глаза, но не позволяет воспитание. Он потянулся к графину, налил себе немного вина и, не глядя на меня, сказал:

— Рад, что вас нашли. Надеюсь, ваши травмы — ничего серьёзного. Король в курсе, и как вы понимаете, весьма обрадован. После его речи выдвинемся обратно. Из-за вашей… пропажи, охота затянулась, но, к счастью, все остались живы.

Аншрабат отпил глоток. Лицо оставалось непроницаемым. А потом он резко поставил бокал на стол и сказал другим голосом — низким, холодным, обволакивающим: