— Не вздумай бежать — это бесполезно. И не отставай от нас сильно, смотри под ноги, — обратился ко мне Артур повелительным тоном.

Я кивнул, без слов. Покорность была показной — усталость вытеснила даже злость. Обиду, ненависть, чувство несправедливости — всё это будто постепенно размывалось.

Если подумать — мне действительно нечего с ним делить, тем более если он такая же пешка короля, только слепо верящая в монарха, преданная. Непонятно только, почему он с первого дня смотрел на меня с неприязнью и так радостно запихивал в клетку? К чему эти издевательства?

Он завидует моей удаче, которая ни черта не работает, когда это действительно нужно? Видит конкурента или, может, ревнует короля?

На нашем пути показался лес, а на его фоне село: кривые крыши, покосившиеся заборы, одна большая мельница чуть в стороне. И над всем этим поднимался густой чёрный дым.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Что творят эти рогатые исчадия ада с безоружными жителями, если даже не каждый рыцарь способен им противостоять? Я не хотел снова видеть изувеченные тела, разорванные тела, лица, застывшие в ужасе — особенно если среди них окажутся женщины и дети.

Чем ближе мы подъезжали к деревне, тем сильнее росла тревога. Запах гари усиливался, резкий и неприятный.

Артур поднял руку, подал отряду какой-то жест — я не понял его смысла. Но рыжеволосый, рослый рыцарь тут же соскочил с седла, подошёл ко мне и, не сказав ни слова, закинул меня на лошадь, как мешок зерна.

Кандалы впились в запястья с новой силой. Я стиснул зубы — страх падения с лошади был сильнее боли.

Отряд ускорился. Воздух засвистел в ушах. Пыль заклубилась ещё гуще — казалось, я дышал землёй.

На въезде в деревню Элиас осмотрелся и громко крикнул:

— Чисто! Демонов нет!

Отряд замедлился, и от увиденного я даже вздохнул с облегчением.

Наверное, все мы ожидали застать пепелище — развалины, развороченные заборы, трупы, раскиданные по земле. Но вместо этого перед нами предстало мирное уцелевшее поселение. Лишь один дом — ближе к въезду — был выжжен дотла. От него и тянулся чёрный шлейф в небо.

Жители прячутся по домам. Из каждой хаты — щель между ставнями, любопытный взгляд из темноты. Двери плотно закрыты. Ни детского плача, ни женского голоса — только шелест ветра в кустах, да одинокая курица пересекает дорогу.

И вдруг — движение. На пустой улочке появился мальчишка. Босой, в длинной рубахе до колен. В руке — деревянная лошадка. Замер на месте, увидев рыцарей. Глаза распахнуты — страх в глазах, пыль на лице, волосы растрёпаны. Один.

Артур придержал коня и остановился напротив него. Говорил негромко, без обычной суровости в голосе — почти по-человечески: