Но достаточно для того, чтобы Монгол от нас ушел.
Вот так я узнал еще одно отличие рассказов о Ван Тасселе и реальной жизни.
В жизни сыщикам не всегда везет.
8
От начальства мы оба получили нагоняй, за упущенное золото, за упущенного дива, за упущенного Монгола и до кучи — за убитого начальника секции из Моссукна, того типа во френче, которого походя зарезали в воровском ресторане.
— Плохо, что мы упустили Монгола, — произнес Чеглок, отпивая глоток горячего чая из жестяной кружки и с хрустом откусывая от осколка сахарной головы. Нам на паек выдали колотого сахара, — Но есть и хорошее.
— Что уж тут хорошего…
— Не скажи. Есть у меня подозрение, что видели мы Монгола в последний раз. Его хозяин страсть как не любит, когда на его след выходят. Он такие следы рубит вместе с ногами. Что мы, когда Монгола все-таки поймаем, не смогли от него узнать, кому он служит.
— А если все ж таки оставит его в живых?
— А тогда еще лучше. Тогда мы будем точно знать хотя бы одного человека Нельсона.
— Кто такой Нельсон? — не понял я.
И Чеглок, чуть помявшись, произнес:
— Степа, ты же читал рассказы про Ван Тассела?
[1] Туфта — поддельный кусок мануфактуры, всунуть туфту — подменить при продаже хорошую ткань негодной, в переносном смысле — подменить хорошее плохим
[2] «Трехсотые» — статьи УК РСФСР, карающие за преступления, связанные с колдовством и нечистью
[3] Взять на лапу — вскрыть несгораемый шкаф
[4] Пчельник — на уголовном жаргоне 1920х годов так называли кабак, трактир, чайную. И угрозыск.
[5] Фикс — золото
Дело номер 11: Незваный гость
1
Обнаружилось еще одно сходство между реальной жизнью и рассказами о Ван Тасселе. У того, помню, был этакий заклятый враг, доктор… не помню фамилию, что-то такое, паучье в ней было… в общем, этого доктора даже сам сыщик, при всем своем умище, не мог победить. Так, пару раз планы нарушил — и всё. А доктор тот злодейский не просто так доктор был — он под себя всю преступность Лондона и окрестностей подгреб. Навроде как у наших доморощенных жиганов есть иваны, самые, значит, опытные и уважаемые воры и грабители. Другими ворами и грабителями уважаемые, понятно, уж точно не честными людьми. Только у нас нет такого единственного ивана, чтобы над всеми стоял.
Ну, так я думал.
Рассказал мне товарищ Чеглок, что есть у него подозрение, временами перерастающее в уверенность, что за некоторыми, если не сказать — многими, преступлениями в Москве стоит некий человек. Вроде того доктора. Только, в отличие от того же доктора, этот человек за славой не гонится и скрывается куда как лучше. Настолько хорошо скрывается, что даже те, кто его планы выполняют, и не в курсе, что не только на себя работают, но и еще на кого-то. Ни один информатор моего начальника про такого человека не знает и не слыхивал. Разве что — на уровне каких-то смутных слухов, а то и того самого «ощущения». Только про чувства и ощущения хорошо девочкам на лавочке говорить, а к начальству с ними не пойдешь. Вот Чеглок и роет землю в поисках этого верховного преступника в одиночку.