Ах да — чертежи луча смерти.
Чертежи Адорф, естественно, выдал, но товарищ Чеглок быстро разочаровал ухватившего было их Седьмых:
— Ты бумаги забирай, конечно, только, боюсь, не сработает эта машинерия.
— Чего это? — взметнулся Седьмых.
— Да от того, что она и у всамделишнего профессора физики не сработала.
— Погоди, как не сработала? Я ж тебе прожженный лучом кусок железа показывал.
— Ты, товарищ Седьмых, человек увлекающийся. Как только увидел эту железяку горелую, так и представил, как наши красноармейцы с ручными лучеметами буржуйскую нечисть гонят. А мы тут, в МУРе, люди приземленные. Мы тут таких чудес понавидали, что нам мечтать некогда, мы каждое первым делом на зуб пробуем.
Я вспомнил, что Чеглок действительно железяку даже лизнул.
— Я вот, например, попробовал. И знаешь, что почувствовал?
— Что?
— Вкус термита. Состав такой, которым железо без всяких лучей прожигают. Откуда б ему взяться, если б железо чистым лучом резали? Да и если присмотреться — капли расплавленного железа не в ту сторону текли. Эта железка, когда ее резали, не вертикально стояла, а на столе лежала, ну или на камне каком. А самое главное — Грилович вам эту железку принес через несколько дней после того, как чертежи от Толстого получил. Когда бы он успел работающую модель собрать?
Седьмых смотрел обиженно, как ребенок, которому пообещали конфету, а вручили вареную картошку.
— Да зачем профессору нас обманывать? Мог же догадаться, что мы рано или поздно его разоблачим… — пробормотал он, цепляясь за остатки надежды.
— Я думаю, он не обманывал. Он вправду верил, что эта чертовщина будет работать. Думал, что обман с прожжённой железякой — не обман вовсе, а небольшая хитрость, чтобы убедить вас начать работу с лучом.
В общем, если не считать разочарования Седьмых и ОГПУ в целом — луч так и не заработал — все закончилось хорошо.
Убийцу поймали.
Толстой передумал писать роман о лучах смерти и собрался сочинять что-то другое, с рабочим названием «Атомные бомбы инженера Гарина».
А мне выплатили премию. Я на нее Марусе чулки купил. Фильдеперсовые!
Дело номер 17: Талисман замнаркома
1
Чистка Москвы от всякой нечисти продолжалась. Как и от той, с которой боролся наш ОБН, так и от обычной человеческой нечисти, грязи, гнили, которая неизвестно откуда и повсплывала на седьмом году советской власти. Казалось бы — надежно ее выжег священный огонь революции, так ведь нет — дрянь оказалась живучей, пронырливой, изворотливой. Как заклеймил ее в своих стихах мой любимый поэт Владимир Маяковский «Вылезло из-за спины РСФСР мурло мещанина». Да ладно бы — мещане, от тех ничего хорошего и ждать не приходилось. Ладно, преступники всех мастей, воры, колдуны, грабители, убийцы — тех тоже долго перековывать придется, пока поймут, что не прежний режим и можно зарабатывать на достойную жизнь честным трудом. Но, елки-палки — даже среди рабочих, передового отряда человечества — и то такая гниль прорастает, что диву даешься. Особенно среди молодежи — глядят на Запад, пропитываются капиталистическим духом, подражают тому Западу, что твои обезьяны. Мол, там эпоха процветания, там небоскребы, огни, музыка, танцы, а у нас только работа до упаду. Не хотим работать, хотим сбиваться в шайки, да по улицам бродить, прохожих задирать. Да ладно — задирать, творят такие вещи, что в голове не укладывается! Лабазы поджигают, рельсы мусором заваливают, крушения устраивают. До убийств доходит, до изнасилований! А ответ на все один «Мы хотим хорошо жить!». Так для этого работать надо! За тебя добрый дядя тебе красивую жизнь не построит.