Если уж такое среди рабочих творится, то про всех остальных и говорить нечего, там уже не то, что гниль проступила, там, кроме гнили ничего уже не осталось.

Вон, далеко ходить не надо — вдову профессора Гриловича таки ж уплотнили. Оставили ей, ввиду заслуг покойного мужа, две комнаты, большие, светлые, а на остальные ордера раздали. С одной стороны — вроде и правильно, все ж таки жилья в Москве на всех не хватает. А с другой — уплотнение-то это пробил, да я думаю, не за просто так, тамошний управдом, Медунец. Он давно уже на эту квартиру зубы вострил, что твой упырь, так уж ему поперек души она стояла… А почему стояла, это я потом узнал.

Откуда? Там нам с Марусей именно на комнату в этой квартире ордер и выдали.

2

— Как — ордер? Почему — ордер? На каком основании?

— На основании решения Моссовета, товарищ Медунец. Выделить площади под проживание семейных сотрудников МУРа, в настоящий момент жильем не обеспеченных.

Управдом переводил взгляд с моего лица на ордер, зажатый в руке. Бумажка тряслась, как будто я эти комнаты не по закону получил, а лично у него из глотки вырвал.

— Как же это… Это же…

Маруся, посчитавшая, что вопрос исчерпан, шмыгнула в выделенную нам комнатку, в которую мы уже составили немудреные пожитки. Сколько там их у нас, мешок у меня, да два узла у Маруси. Когда нам добро наживать было…

На лестничной площадке зашумели, я развернулся к выходу, с интересом рассматривая новоприбывших.

— Коля! Коля! Неси сюда! — орала краснолицая женщина в белом платке, увешанная мешками, узлами, тюками, так, что из-под них только и видно было, что голову — сверху и тумбообразные ноги — снизу.

— Вон туда неси! — распорядилась она, указывая на дверь моей комнаты, — Здеся Оксану с Мироном поселим, а тама — мы с тобою. Ну а Ленка со своим…

Из своей комнаты на этот шум выглянула бледная от испуга жена профессора. Тетка налетела на меня, стоявшего посреди коридора, и остановилась:

— Посторонись, дай пройти, не видишь — люди! Расщеперился тута!

Она попыталась столкнуть меня с дороги, но не тут-то было.

— Вы куда это, гражданочка, планируете пройти?

— Вона туда! — она ткнула толстой рукой в сторону моей комнаты, — Я тама жить буду, с мужем и дитями! Двигай!

Она снова пихнула меня своими пожитками. За ее спиной в дверь квартиры просачивались кругломордый тип в побитой молью енотовой шубе, какие-то упитанные детки, лет восьми-десяти на вид, деваха, судя по красному лицу — дочка тетки, здоровяк с туповатым выражением на лице… И все что-то тащили, так что коридор за несколько минут был перегорожен, как улица в революцию — баррикадой.