— ОБН? — весело спросил вошедший, нимало не смущаясь своего клоунского вида.

— Он самый, — встал я из-за стола, — А вы, товарищ, кто таков будете?

— Я — Вася, — протянул тот руку, — Вася Березкин. Я к вам из Рязани приехал.

— Степан Кречетов.

Пресвитер махнул было рукой с паяльником, но глухо закашлялся. Вот еще беда с человеком, чахотка его бьет, на фронте подцепленная. И, как и со столбняком — ни лекарств, ни заговоров, разве что травы, да еще собачий жир, говорят, помогает. Только где ты в зимней Москве жирных собак сыщешь?

— Какими судьбами к нам? Заявление о преступлении?

— Неа. Сейчас… Погоди…

Вася из Рязани достал из-за пазухи белую тряпочку, развернул ее и протянул мне помятые бумажки. Я взял их, уже чувствуя, что ничего хорошего в них не увижу.

И как в воду глядел.

Согласно этим бумажкам товарищ Березкин направлен к нам в МУР в командировку. От уголовного розыска города Рязань.

4

Рязанский товарищ как будто походя сломал запор на двери, через которую к нам в отдел хлынули ранее где-то прятавшиеся события.

Сначала товарищ Цюрупа допаял, наконец, свое кадило и решил его опробовать и заодно разогнать в помещении возможно накопившихся эфирников. Когда б им накопиться, если сам же пресвитер регулярно их отсюда гоняет? Но, как говорит товарищ Семашко — болезнь легче предупредить, чем лечить. Цюрупа взмахнул кадилом, с инвентарным номером, написанном на боку свинцовым суриком…

И тут же закашлялся рязанский Вася, не успев рассказать, чего он в Москву, собственно, командировался.

Мы напряглись.

Дым от освященного ладана — вещь ароматная и кому-то, конечно, может и не понравиться, но у нас в ОБН уже условный рефлекс — если рядом кто реагирует на ладан, проверь, уж не нечисть ли?

Вася, продолжая кашлять, замахал руками, размотал замызганный шарф и полез за ворот, доставая из-за него крест. Ну… будем считать, что ложная тревога…

— Не поверите, — развел Вася руками, — Слюной поперхнулся. Сутки не евши, а тут дымком пахнуло, прям так сразу мясца жареного захотелось…

Не бросать же человека погибать от голода? Пришлось за кипятком идти, чаем поить, сушками угощать. Прибыл к нам рязанский гость, как выяснилось, в поисках одного мошенника, который, пообещав жениться, обманул аж трех рязанских вдовушек на очень красивую сумму. Обманул — и, по имеющейся информации, рванул тратить добытое в злачных заведениях города Москвы. Вот Васю за ним и отправили.

Тем временем в отдел вернулись Треф с фелинологом и некой бабкой. Кот, не отреагировав на незнакомца, сразу же запрыгнул на подоконник и закрыл глаза, мол, устал я с вами, людьми, дальше без меня. А фелинолог принялся записывать сбивчивые и путаные слова бабушки, жалующейся сразу и на разгул нечисти в ее доме, и на соседа-стрекулиста тонконогого, и на цены на дрова, которые растут, как скаженные. Цены, понятное дело, не дрова.