И ведь он прав оказался!

Действительно, волк, действительно — белый, и уж наверняка — домой. И уж точно злой как, хех, волк. А что до голодного…

Было у меня одна мыслишка.

8

— Вася, а хочешь беляка ловить?

— А чего бы нет? — тот мгновенно передумал сидеть в кабинете.

— А мошенника, значит, не хочешь? — хохотнул я.

— С беляками у меня свои счеты, — хмуро произнес рязанский гость. Впрочем, судя по тому, что он тут же заулыбался — счеты эти были не очень серьезными.

Я кратко ввел его в курс дела. Мол, через финскую границу к нам в гости пробрался бывший белогвардеец, который, по имеющейся у меня оперативной информации…

Вася посмотрел на мой палец, поднятый к потолку. Я смутился и убрал его. Потом для верности и вовсе спрятал руку за спину.

В общем, по имеющейся у меня, кхм, оперативной информации, этот самый беляк направляется в свою бывшую квартиру. Появится он там, скорее всего, ночью, но, так как до ночи осталось уже совсем ничего, то нам нужно сходить туда, благо — недалеко, и прикинуть, как бы получше ему засаду организовать. Волчью яму, так сказать.

— А начерта ему вообще эта квартира? — задал Вася резонный вопрос, — Смахнуть слезы умиления, глядя на развешанные по стенкам паспарту с детскими фотографиями?

— Чего с фотографиями? — не понял я.

— Паспарту. Рамки такие.

Понятно. Буржуйские придумки какие-то.

— Я, Вася, думаю, что детские фотографии ему без всякой надобности. Особенно если учесть, что в его бывшей квартирке уже живет какой-нибудь токарь Пряхин или прачка Токарева. Которые совершенно точно выбросили ненужные им картинки в ближайшую мусорную урну. Если не сожгли в печке зимой восемнадцатого года. Я думаю, что господин Белоцерковский или его жена, маман, с кем он там жил, не знаю, перед семнадцатым годом, перед тем, как пятки салом смазать — припрятали где-то у себя в квартире ценности на неплохую такую сумму. Ради которой стоит рискнуть. Сам помнишь, в семнадцатом году многие думали, что большевики недолго продержаться, мол, переждем в тихой гавани месяцок-другой, да и вернемся домой. Месяцок-то за границей можно протянуть, а вот несколько лет — уже очень вряд ли. Работать надо, а работать наши баре непривычные. Вот беляк помаялся, помаялся, ручки свои белые поломал — да и решил рискнуть. А мы тут на него капканчик и поставим… Ты со мной?

— Да!

9

Как ни странно, на массивной резной двери в бывшую квартиру Белоцерковских не было уже привычных списков тех, кто там живет сейчас, с указанием «Ивановым стучать два раза, Петровым — три раза, Сидоровым — до тех пор, пока эти ленивые черти не откроют дверь». Разве что выцарапанное русское слово из трех букв, но навряд ли оно подразумевало, что там никто не живет. Видимо, квартира благополучно избежала превращения в коммунальную, доставшись какому-нибудь ценному специалисту. Ну, или в нее вселился нэпман за взятку, такое, будем честными, тоже встречалось.