— Владимир Тимофеевич, я никогда… ничего… никаких… — Капитонов сглотнул так, будто неделю сидел без воды. — Я честный партиец!

— Так и не будем на пути друг у друга стоять — я улыбнулся и вышел из кабинета.

«Откуда он узнал? Он что, мысли читает? Страшный человек, не дай Бог стать такому на пути!» — неслось вслед из кабинета Капитонова.

Но я уже не слушал его мысли, у меня была другая цель. Лубянка. Прибыв туда я сразу переключился на Соколова:

— Как у тебя?

— Да все нормуль! — Вальяжно ответил «донской казак». — Мастерса помыл, побрил напоил так, что его свои посольские упаковали и отправили в родные пенаты, — он хохотнул и спросил:

— А про Боннэр вы твердо уверены? Я, блин, с ней два дня провел, и не сомневаюсь, что у нее яд в воротнике, в зубе, в родинке… Такая сука!

— Вот твоя задача как раз и состоит в том, чтобы проследить, чтобы она ничего не укусила и никого не покусала, — бросил я на ходу. — Даниил, что у тебя?

— Разослали запросы, шерстим картотеку, — ответил он.

— Отвлекись. Сейчас Кобылин. — Я уперся в Федора взглядом. — Что у тебя?

— Прошу простить мне некоторую самодеятельность, но здесь находится группа работников из Калининского УКГ. Попросил помочь в операции. Так думаю, в Калинине у Ельцина нет своей теплой лапы? — и Федор ухмыльнулся примерно так, как это бы сделал сам Мефистофель.

— Хорошо, — согласно кивнул я. Встреча с Ельциным в девятнадцать часов в столовой на Старой площади. Сделайте все как надо.

Кобылин кивнул и вышел.

— Даня, звукозапись и все остальное в норме? — спросил, скорее для проформы.

— Ну да, вы сомневаетесь? — вопросом на вопрос ответил Даниил.

— Я не сомневаюсь, я проверяю, — ответил ему. — Что по отпечаткам? — вперил взгляд в Соколова.

— Да что? Снял, передал, сверяют. Как будут результаты — доложим, — ответил ростовский балагур.

— Не спускать глаз с Боннэр, Андрей, как дело закончим, я сам тебе проставлюсь, но пока смотри за ней в оба. День и ночь. И особенно, ее контакты. Все, пошел выполнять задание.

— Да ладно, шеф, я уже на взлете, — хохотнул Соколов и вышел.

Столовая напротив здания ЦК, в которой часто столовались командировочные из регионов, была освобождена от посетителей очень быстр. Просто повесили табличку «Закрыто на спецобслуживание», которую сняли после того, как там обосновались ребята из Калининского УКГБ.

Удилов вызвал меня буквально перед началом операции.

— Вадим Николаевич. Здравствуйте, — поприветствовал его.

— Проходите, Владимир Тимофеевич, садитесь, — пригласил он, поправив перед собой карандаши. — Я не ждал вас сегодня, из медпункта доложили, что серьезное нервное истощение, плюс наложившаяся на это вирусная инфекция. Но с вахты доложили, что вы здесь. — и тут же, без перехода: