— Девушка, подойдите к нам пожалуйста, — я поднял руку, подзывая разносчицу. — будьте так любезны, грамм двести коньячка принесите?

— Вам какого? — раздатчица мило улыбнулась. — Грузинского? Есть «Варцихи». Или армянского?.

— Водки. Я по-простому, — отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, Ельцин, махнув рукой. — Девушка убежала. — я к вам, Владимир Тимофеевич, как к серьезному человеку, с серьезным предложением… Надо нам серьезно познакомиться поближе, и я бы еще в Свердловске с вами подружился, но вот незадача с этой АЭС… — Ельцин достал из-под стола коробку, перевязанную ленточкой — голубой, завязанной красивым бантом сверху крышки. — Тут вот тортик, Ниана Иосифовна самолично испекла, думаю, шта-аа вам понравится…

Я усмехнулся.

— Да вы так на меня не кривитесь, вот Иван Васильевич не даст соврать, сколько приезжал, все время по высшему разряду принимали. И никогда не обижался, — говорил Ельцин, а капитонов, все больше бледнея, думал: «Что этот идиот несет? Что ему мозги совсем деньгами застило?»…

И я понимал, почему Капитонову сейчас хотелось провалиться сквозь землю. Иван Васильевич хоть и не участвовал напрямую в интригах. Но всегда держал руку на пульсе. Обладая фотографической памятью, он знал все обо всех. Именно это его качество и позволило мне склонить его на свою сторону в ловушке для Ельцина. Он точно знал, что после Белоярской АЭС на коне буду я. А я вовсю пользовался этим.

— Наине Иосифовне мой большой поклон, — я улыбнулся, склонил голову, — но право, не стоило так баловать простого работника комитета.

— Ну что вы, шта здесь немного… гм… сладкого. Чисто для знакомства. И за генерала Корнилова заодно покушаете. Очень он мне нужен. А я вам. — И Ельцин, взяв коробку двумя руками, пододвинул ее ко мне. — Это аванс, — он многообещающе посмотрел мне в глаза.

Я ухмыльнулся и дернул голубую ленту, развязав бантик.

— А теперь скажите, что здесь? — чутко спросил я, заглядывая в глаза Борису Николаевичу почти с ленинским прищуром.

— А здесь снятые подозрения с генерала Корнилова. — И все вопросы, которые будут адресованы его заму — Войцицкому.

— Интересно, Борис Николаевич, — я кивнул и тут же двое «сантехников» отклеились от стойки и подскочили к нам.

«Командировочные» из-за столика перед выходом подошли сзади.

— Возьмите в руки коробку, которую вы пытались передать полковнику Медведеву, — сказал один из командировочных, показывая Ельцину удостоверение.

Борис Николаевич побледнел, рванулся в сторону, но тут же оказался скручен «сантехниками». «Командировочные» тем временем, развязали ленту на коробке с тортом и нашим глазам предстали пачки денег — десять штук купюрами по сто рублей в банковской упаковке.