— Если для предотвращения войны нужна ваша инициатива, Владимир Тимофеевич, то это малая цена за мир. Я еще в шоке от попытки устроить взрыв на АЭС.

— Кстати, какие-то подвижки у следствия есть? Кто убил майора Ушакова так и не выяснили? — задал я вопрос скорее для того, чтобы переключить внимание Удилова на другую тему.

— Работают ребята. Но пока безрезультатно. Во всей этой истории с попыткой взрыва АЭС чувствуется рука профессионала. Естественно, инспекция работает. К областному управлению очень много вопросов. Прежде всего к Корнилову.

Удилов вздохнул и продолжил:

— Сам Корнилов дома под нашим наблюдением. Его обязанности исполняет Войцицкий. Кстати, в Свердловске формируется местное управление собственной безопасности. Хорошо поработал ваш Соколов. Он в курсе, вам доложит. И с Мастерсом он очень виртуозно операцию провернул. Просто комар носа не подточит.

Удилов налил в стакан воды, отпил глоток и поставил на стол:

— Ладно, давайте вернемся к нашему вопросу. Так понимаю, Ельцина вы не зря на взятку вывели?

— Правильно понимаете, Вадим Николаевич, — кивнул я.

— Кто еще у вас на крючке? Не ошибусь, если предположу, что наша сладкая парочка?

— И здесь вы правы, Вадим Николаевич. Мои парни землю роют, чтобы выяснить, кто занял место настоящей Елены Боннер. Пока же под наблюдением, голословно обвинять никого не хочу.

— Это правильно, — Удилов посмотрел на меня пристально, в его взгляде читалось сомнение. — Значит так, Ельцина пока не трогайте, пусть дозреет до разговора. Я сам с ним побеседую. И завтра проведем совещание по внешнему контуру. Первое Главное Управление получило очень интересную информацию по одному очень важному совещанию в ЦРУ. Сейчас пока идите, отдыхайте. И долечитесь, в конце концов, чтобы не свалиться во время важного дела.

Удилов встал, протянул мне руку. Я пожал его сухую ладонь, вышел в приемную и с удивлением обнаружил там ожидавшего Газиза.

— Что случилось? — настороженно спросил я.

— Сейчас поедем к мужу Боннер, вы с нами? К бывшему мужу, — поправился он. — А потом к матери её тоже поедем. Карпов прислал доложить и спросить.

— Обязательно, — кивнул я.

Первый муж Елены Боннер, Иван Семенов, жил на Черемушках, в обычной четырехэтажной хрущевке.

Первый этаж. Поднялись по стандартной лестнице — ровно восемь ступенек до площадки первого этажа. Я поискал взглядом звонок, но его не было. Постучал раз, другой — никто не ответил. Толкнул дверь — она открылась.

Мы с Карповым вошли, Газиз остался на площадке, я услышал, как хлопнула подъездная дверь. Видимо, Газик решил подождать нас на улице. Что ж, это правильно.