— Гражданка Боннэр, вы не явились в прокуратуру, проигнорировав три врученные вам повестки, — сказал он громко, но при этом как-то очень спокойно и весомо. — Как говорится, если гора не идет к Магомеду, то мы пришли сами. Пройдемте с нами и побеседуем по поводу некоторых вопросов, которые к вам возникли.

— Я никуда не пойду! — заорала лже-Боннэр. — Это провокация! Это репрессии! Это новый тридцать седьмой год!

Я кивнул Соколову и Кобылину. Они оттеснили журналистов и, аккуратно взяв под локотки брыкающуюся женщину, провели ее к нашей «Волге». Все это под вспышки фотоаппаратов.

Сахаров припустил следом и попытался сесть в машину.

— Куда вы, Андрей Дмитриевич? — я отодвинул его от дверцы. — Идите домой, у вас сейчас ведь дневной сон. Зачем нарушать режим?

«Волга» отъехала, Сахаров кинулся вслед за машиной, споткнулся, упал. Сел прямо на асфальт и заплакал.

— Люся… — прорыдал он.

Интересно они друг друга называют, подумал я, «Адик», «Люся»…

— Расскажите, в чем причина задержания мадам Боннэр? — подскочили ко мне журналисты. — За ее правозащитную деятельность? Это преследование за правду?

— Товарищи и господа, в интересах следствия я не могу разглашать информацию. Скажу только, что задержание никаким образом не имеет отношения к защите прав, — ответил им на ходу, направляясь к машине, в которой приехали Арапов с Карповым, но остановился и добавил:

— Точно так же, как любые слова гражданки Боннэр не имеют отношения к правде.

И я, игнорируя посыпавшиеся со всех сторон вопросы, сел на заднее сиденье рядом с советником юстиции.

— Откуда у вас так вовремя оказались три проигнорированные повестки? — поинтересовался, когда выехали на Садовое кольцо.

— Сразу после «концерта» на аэродроме первая, вторая после клеветнических заявлений журналистам в Свердловске, и третью отправил после того, как первые две были проигнорированы, — ответил Арапов. — Но вы должны понимать, товарищ полковник, что в случае с этой дамочкой у вас должны быть просто железобетонные доказательства ее вины.

— Доказывать будет следственная группа, — ответил я, — а мы просто предоставляем материалы, Павел Львович. Кстати, сейчас по приезду на Лубянку, вы с этими материалами и ознакомитесь.

Спустя полчаса, внимательно прочитав документы из папки по делу Мясниковой и, сверив тут же снятые с лже-Боннэр отпечатки пальцев с имеющимися в папке, Арапов без колебаний выписал постановление на арест.

Я поднялся к Удилову.

— Вадим Николаевич, команду пригласить журналистов на задержание дали вы? — спросил прямо, хотя это было понятно и так. — У меня вопрос: почему не поставили меня в известность?