— Я бы эту барыню саму утопила! — закричала она. — Бедная собачка! И этот Герасим какой-то дурак! Не мог сразу уйти с собакой⁈ Почему потом-то⁈

— Ты знаешь, я тоже всегда задаю себе этот вопрос, — ответил ей. — Видимо, рабство было настолько в крови у Герасима, что он даже в мыслях не мог ослушаться приказа. Но сейчас нет рабов, и любой труд человека ценен. Ты поняла?

— Да. Папа, а хорошо, что дедушка Ленин устроил революцию и расстрелял всех барыней и барынов из «Авроры», — заявила младшая дочь.

Светлана усмехнулась, с иронией глядя на меня.

— «Барынов»… — передразнила Таня. — Ты еще скажи «баранов». Правильно говорить «баринов».

— Вообще-то правильно говорить «бар», — заметил я.

Лена подскочила к сестре, заглянула в ее тетрадь.

— Фу, какая у тебя муха страшненькая получилась, — фыркнула она.

— Это жук, — возразила Таня.

— Муха, муха, муха! — дразнила ее Леночка.

— Жук, — твердо сказала Таня. — Пап, ну сам посмотри! — Она встала из-за стола и принесла мне тетрадь. — Ну ведь жук же? Мы насекомых проходим по природоведению.

— Крылышки сделай зелеными, и у тебя получится очень симпатичный жук. Бронзовка. — утешил ее. — Помните, как весной они красиво сверкают под солнцем?

— И очень любят сирень, — заметила Светлана. — А теперь прекратите споры и спать.

Когда девочки улеглись, и мы тоже лежали в кровати, я спросил Свету:

— Почему ты забрала у меня «Хижину дяди Тома»? Книга вполне подходит девочкам по возрасту.

— Знаешь, Володя, моя мама… светлая ей память… — Света всхлипнула, но тут же продолжила:

— Я не очень любила читать, но мама просто заставляла. Потом я сама втянулась. А книги, сам знаешь, какой дефицит. И если удавалось достать что-то редкое, мама тут же несла мне. Как-то ей дали на два дня роман Кронина — «Замок Броуди». Книжка толстая, но я все два дня не могла оторваться, так быстро прочла. Мне тогда лет двенадцать было. Как я рыдала, когда бедная Несси повесилась, провалив экзамен! Я была так потрясена, даже больше — просто раздавлена. И потом на каждом экзамене вспоминала о бедной девочке и сама тряслась от страха. Не хочу, чтобы мои дочери получили психотравму, дети — они слишком впечатлительны для той истории, которую описала Гарриет Бичер-Стоу в «Хижине дяди Тома».

— Это ты зря, Свет. Таня слишком критична, она умеет отличать реальную жизнь от авторской фантазии. А Леночка, скорее всего, решила бы угнать «Аврору», чтобы освободить всех негров в Америке, — я притянул жену к себе, поцеловал ее.

— Скажешь тоже, угнать «Аврору», — Светлана рассмеялась, видимо, живо представив эту картину.