— Кажется, Леночка очень легкомысленно отнеслась к судьбе крепостных. Ее больше интересует угон крейсера. — усмехнулся я. — Не накручивай. Давай спать, завтра вставать рано.

Но я ошибался. Утром, только Лида переступила порог, Леночка кинулась к ней, обняла за талию и воскликнула:

— Лидочка, я так счастлива, что ты не крепостная и тебе не надо топить собак!

Я закатил глаза, а Светлана, со смехом глянув на меня, подколола:

— Ну что, воспитатель? Съел?

Они вышли за дверь — торопились в школу. А вот я немного задержался — объяснял Лиде, что никаких собак топить не надо. Уже собирался выходить из дома, как зазвонил телефон.

— Володя, — услышал я в трубке голос генерала Рябенко. — Прежде чем поедешь на Лубянку, загляни в Заречье. Леонид Ильич хочет тебя видеть.

— Хорошо, выезжаю, — ответил я и положил трубку.

У подъезда меня ждала служебная «Волга», водитель был незнаком.

— Старший лейтенант Кобылин, — представился он. — На Лубянку, Владимир Тимофеевич?

— Нет, сначала в Заречье. И как вас зовут? — Я усмехнулся, вспомнив рассказ Чехова.

— Федор, — ответил Кобылин, выруливая на Кутузовский проспект. — Тепло наступит совсем скоро, мухи уже просыпаются, — и он махнул рукой, выгоняя из салона насекомое.

«Муха, жук», — вспомнил я вчерашний спор девочек. «Я устал, я мухожук», — сразу всплыла в памяти шутка, придуманная неизвестным мне юмористом в гуляевской реальности.

Приехав на госдачу, я застал Леонида Ильича в столовой. Виктория Петровна и генерал Рябенко тоже были здесь.

— Здравствуй, Володя. Завтракал? — сразу же поинтересовался Леонид Ильич. — Садись за стол.

— Спасибо, Леонид Ильич, только что дома поел. Что случилось? — я вопросительно посмотрел на Рябенко. Но мне ответила Виктория Петровна:

— Галя выпросила у отца концерт какой-то иностранной группы. А он, как всегда, не смог отказать, — и она бросила сердитый взгляд на Леонида Ильича. — Лучше бы на концерт Людмилы Зыкиной все вместе сходили.

— Витя, да что ж ты меня упрекаешь? Мне и самому интересно посмотреть, как эти негры поют, — слегка виновато ответил Брежнев. — Они еще в феврале должны были приехать, но там кто-то из ансамбля заболел, и пришлось перенести гастроли. — Леонид Ильич посмотрел на меня и пожаловался:

— А Витя ни в какую, на отрез отказывается с нами идти! Тут что хочу сказать, есть желание на концерт сходить? С супругой? А Александр Яковлевич пойдет с Витей на Зыкину. Так-то я Людмилу тоже люблю, хорошо поет, душевно, но — уже обещал Гале. — и он вздохнул:

— Совпало с концертом Зыкиной. Госконцерт не учел. Так с датами напутать — надо было постараться. Ну что, составишь нам с Галей компанию?