— Мама, держи папу, я пошла Асю в Мальвину красить! — услышал я звонкий голос дочери.

— Свет, соскучился, — сказал я и тут же попросил:

— Проследи там, чтобы собачку не замучили в первый же час.

— Да все в порядке! Вечером приезжай пораньше, — попросила Света таким тоном, что я почувствовал себя последней сволочью.

— Конечно, Светик-семицветик, — ответил ей, чувствуя, как тепло становится на сердце. — Сейчас партийное собрание и после него сразу домой. Гори все дела синим пламенем! Целую!

Партийное собрание, как и говорил Кобылин, да впрочем, не только он — все так считали — было пустой тратой времени. В конце семидесятых тут находились просто для галочки. Просто исполнить ритуал, правильно проголосовать. И никаких дискуссий, вопросов и споров на таких собраниях не было. Грустно, когда живая практика превращается в стоялый обычай.

Но сегодня партийное собрание в Комитете пошло не совсем так, как обычно. В актовый зал вошел Леонид Ильич Брежнев.

— Сидите, сидите, — сказал он в ответ на аплодисменты вставших чекистов. — Я тут ненадолго. С небольшим предложением от имени ЦК КПСС, — сообщил он и прошел сразу на трибуну.

Гений Агеев взял микрофон и торжественно произнес:

— Слово предоставляется Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Брежневу Леониду Ильичу.

Тут даже не знаю, будет это сарказмом, шуткой, или просто констатацией факта, но… бурные аплодисменты!

После того, как зал затих, Леонид Ильич сказал:

— Дорогие товарищи чекисты! Ваша работа дает людям нашей страны мир и спокойствие. Вы те, кто обеспечивает счастливое детство для детей, радость материнства для женщин, и уверенность в завтрашнем дне для мужчин. Вы — наш щит и меч, дорогие товарищи чекисты! И недавно вы предотвратили серьезную аварию на одной из атомных электростанций страны. Я не буду сейчас рассказывать детали, расследование еще идет, но от всей души хочу поблагодарить тех, кто не допустил беды. Владимир Тимофеевич Медведев, начальник управления собственной безопасности, и его сотрудники Кобылин Федор Иванович и Абылгазиз… — Леонид Ильич споткнулся, заглянул в бумажку и, улыбнувшись, сказал:

— Простите, споткнулся. Я это без бумажки не выговорю, прошу простить, я лучше зачитаю: «Абылгазиев Абдылгазиз Абылгазиевич»… — он снял очки, посмотрел в зал и улыбнулся. — Награждение этих товарищей пройдет в более торжественной обстановке. А пока хочу сказать, что товарищу Медведеву присвоено звание генерал-майора. И хочу поблагодарить вас за службу, товарищи чекисты!

Под аплодисменты Генсек вышел из зала, сопровождаемый верным генералом Рябенко и Мишей Солдатовым. Я еще не до конца осознал сказанное. Генерал-майор… звучит серьезно.