Про отношения Кобылина с его женой, как понимаю, бывшей, мне совершенно не нужно знать. Я поставил блок и расслабился.

Наконец, отпустив водителя, прошли к дому. Светлана кивнула сонной консьержке и проскользнула к лифту. Едва дверь лифта закрылась, отрезав нас от мира, Света и выдохнуть мне не дала.

— Володя! Как ты мог? Ну как ты мог⁈ — выпалила она, сверкая глазами, в которых бушевала смесь восторга, обиды и дикого любопытства. — Ты даже не представляешь, как я переволновалась! Первую половину концерта почти не слышала от волнения. Это надо же, с самим Брежневым рядом сидеть!

Она не ждала ответа, просто выплескивала накопившиеся эмоции — вот так, одним духом.

— А Галина Леонидовна? — продолжала Света, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Она такая красивая, такая стильная… И тоже не зазнается. Совсем не такая, как про нее говорят!

Я смотрел на жену и улыбался. Все ее переживания были такими живыми, такими настоящими, но при этом легкими, почти невесомыми. Не стал ничего говорить. Не стал оправдываться или объяснять. Я просто шагнул к ней, прижал к стенке кабины и прекратил ее взволнованный монолог долгим поцелуем. Он был моим ответом на все ее «как ты мог», на все ее тревоги и восторги. И, кажется, единственным правильным ответом в этот момент.

Конечно, поговорить с супругой придется, и разговор этот будет для меня сложным, но… не сегодня. Пальцы сами нашли кнопку «стоп» на панели лифта…

Уже ночью, слушая, как мило посапывает во сне жена, вспомнил Кобылина и укорил себя за невольную ревность. Он смотрел с восторгом не на мою Светлану. Он смотрел сквозь нее — на свою Веру. Но личная неприязнь Кобылина к Олегу Калугину — это серьезный мотив.

Когда утром ехал на работу, на заднем сиденье «Волги» лежал дежурный чемоданчик. Вылет сегодня в одиннадцать утра спецбортом, с военными — из Чкаловска. Учитывая разницу во времени, в Свердловске будем к концу рабочего дня.

Я не возлагал больших надежд на эту поездку. Да, Ельцин проворовался, перегнул палку с сауной, и за строительство дома на партийные деньги тоже по головке не погладят. Но ограничатся, скорее всего, строгим выговором. Его даже с должности не снимут, потому что область на хорошем счету. И как бы не повернулась ситуация, обязательно найдут «мальчика для битья», который возьмет на себя вину и отправится в места не столь отдаленные. Как я узнал из мыслей Капитонова, на взятки Борис Николаевич не скупится.

Единственное, что я могу сделать — выявить реальный масштаб хищений. Но этим должна заняться в первую очередь Ревизионная комиссия. Пока Карпов только оценит ситуацию на месте, может быть, накопает еще что-то. Я же направляюсь в Свердловск совсем по другому поводу.