Только сейчас обратил внимание, что Федора нет в кабинете.

— В отдел кадров вызвали. Там что-то с оформлением, — ответил Карпов.

— Хорошо, дождемся его и Марселя, и отчитаетесь по проверке в Свердловске.

Марсель вернулся быстро, в руках у него был пакет с пирогами. Карпов тем временем вскипятил чайник и заварил чай. Что до меня, я бы сейчас предпочел пиццу и кофе, но это будет потом, когда-нибудь в будущем. Если я до него доживу.

Ели молча. Пироги улетели в минуту.

— Кобылину оставьте пару, — предупредил я.

— Он не голодный, — заметил Марсель. — Его в самолете стюардессы так обхаживали, что только пылинки не сдували. Единственный, кто получил добавку.

— Завидовать нехорошо, — мимоходом заметил Карпов.

Кобылин ввалился, едва не сбив Даню, который с пирогом в одной руке и диктофоном в другой, попытался покинуть кабинет.

— Федор, только тебя и ждали, — поприветствовал его. — Давай по быстрому по Ельцину. Что удалось выяснить?

— Да ничего практически, если бы дальше работали, то больше бы раскопали, — с ходу ответил Федор. — С пор, как он стал первым секретарем Свердловского обкома КПСС, Ельцин не вспоминает о своих родственниках. Забил на всех.

— По экономическим вопросам к Ельцину особых претензий нет, — доложил Карпов. — Он тут вообще абсолютно белый и пушистый. Все вопросы ложатся на его заместителей. В частности по строительству отыгрывается второй секретарь, Олег Лобов.

— Все так, — заметил Марсель. — Дом у Уктусских горах тоже формально проведен как дом отдыха. Там комар носа не подточит. Хотя я съездил, посмотрел. Уже закончен, жилой комплекс, с домами для обслуживающего персонала. Не хуже, чем в охотхозяйстве у Брежнева. Даже лучше, я бы сказал.

— Федор, ты с английским дружишь, сейчас Даня вернется, переведешь? — попросил Кобылина.

Тот кивнул, взял пирог и откусил сразу половину.

Даниил вернулся через пятнадцать минут, как раз успели перекусить и пили чай.

— Ну что, ставить? — спросил он.

— Блин, Даня, не томи уже! — я начинал закипать.

— Разговор на английском. Один носитель языка, двое других тоже говорят почти как на родном.

— Это понятно. Смысл разговора? — я посмотрел на Кобылина.

Тот, прослушав начало диалога, приподнял брови:

— Один точно Калугин. Я умирать буду, его голос ни с чьим не перепутаю. Пока обмен любезностями и кодовые фразы, как я предполагаю, — Кобылин присел на край стола, поближе к Даниилу. — По общей тональности разговора могу предположить, что объект, имеется в виду Мастерс, очень недоволен результатами. И считает, что вложенные деньги не отработаны. То есть результат близок к нулю.