— Федор, ты не е… гм… не парь мозги, переводи дословно, — я вздохнул.

— Да без проблем. Вот сейчас Мастерс говорит: «Мистер Хаслер»… это ловкач по нашему… «Вы не отработали вложенные средства. И это не мои средства. Я бы, может быть, вас и простил. Но Большой Босс снимет с нас голову за такой прокол, вы это понимаете». И тут этот «Хаслер» отвечает: «Да ничего страшного, Джон, попробуем еще раз. Вариант „Б“ не хуже». Тут опять Мастерс: «Уже были и „Б“, и „С“, и „Д“. результат близкий к нулю. Когда это уже закончится. Мы пошли вам навстречу. Ваши родственники ни в чем не нуждаются. Мы выполнили все ваши условия. Почему нет результатов?» Тут Калугин: «Спешка никогда до добра не доводит, а мы все спешим, спешим». Дальше снова этот Хаслер: «Вы это меня напрямую спрашиваете? Вам не кажется, что это похоже на дешевый шпионский детектив? Мистер Джон… — тут советский собеседник, которого Мастерс назвал Хаслером, знакомо хохотнул, совсем как тогда, когда рассказывал мне, как запоминать английские слова, — … Джеймс Бонд⁈». Дальше опять Мастерс: «Я ценю ваше чувство юмора. Но вы есть подставить меня под… как это у вас говорить по русски? Под молоток! Вы дать информация раньше, чем она есть».

— Ты переводи-то без акцента, — попросил Кобылина.

— Простите, увлекся. Дальше Мастерс требует, чтобы Калугин выдвинул против вас, Владимир Тимофеевич, обвинение. И говорит, что вы слишком путаете планы. Требует вашего физического устранения.

— У тебя с Калугиным, помнится, давние счеты, — заметил я. — Вот и займись им.

Кобылин взял под козырек, забыв, что не в форме и тут же вышел. Вошел Газиз со стопкой свеженапечатанных фотографий в руках. Я быстро просмотрел снимки. Надо сказать, что Люся очень фотогенична. В основном на фотках была она. Но вот пара фотографий порадовала — мой недавний знакомец Бережков на фоне официанта с с пивными кружками в руках. Рядом с ним Калугин, в коричневом клетчатом пиджаке и оранжево рубашке. После их фото со спины, на выходе из пивной.

Пивная «Яма» — это такое место, где за соседними столиками могли сидеть как работники культуры, так и простые работяги. За одним столом рассказывали анекдоты про Брежнев, а за другим обсуждали сущность бытия. Под пивко и рыбку.

Фактически после этого разговора Мастерс напился. И фотографировала его, как я понимаю, Люся — просто балуясь. Мастерс сначала прикрывал лицо, потом уже позировал не скрываясь, с американским «смайлом» во все тридцать два зуба. Напился он не просто так, видимо, прокол с Белоярской АЭС сильно стукнул по нему.