Василькова следом сама чая отпила и продолжила:

— Но кое с чем ты мне всё же помочь можешь. Бабушка же как хотела? Подарок мне на прощание сделать. Вот мы с удобной, но малогабаритной двушки в роскошную, но убитую трёшки и переехали. Говорит, родишь, будет тебе места много. А я вместо свадьбы с Ромой учиться пошла. И на работе стажируюсь. Но платят пока хрен да маленько. Так что я теперь эту трёшку не вывожу по коммунальным платежам. Можно что-то сделать?

— Сделать всегда что-то можно, — поморщился Глобальный, отставив чашку. — А как так вышло, что ты стала служишь?

Тут Олеся добавила себе ещё кубик сахара, размешала, отпила и продолжила:

— Суетилась много. Искала, куда податься. А в Жёлтом золотое так удачно совпало с гувернанткой, что следом взяли стажёром в органы.

«Как вообще сочетаются гувернантки и полиция?» — не понял внутренний голос, но Боря снова поморщился, обещая себе много не думать.

— Теперь как бы попутно учусь на следователя, — ворковала Василькова. — Сегодня вот выходной пришлось взять… Из-за тебя. А так хотелось на задержание в деле посмотреть. Впрочем, мы ещё и «резиновую» квартиру не нахлобучили. Так что посмотрю ещё.

— Прости, — добавил Боря, которому было стыдно за прошлое.

Ещё он никак не мог вспомнить, когда это Вишенка успел разработать операцию по задержанию наркокурьеров? Или заранее всё было продумано, а он выступал лишь прикрытием?

«Человек на работе был, выходит», — всё понял внутренний голос: «А ты всё алкаш, да алкаш! Сам ты, Боря, алкаш, получается».

— Но это ещё не удача, — добавила весело Леся. — Вот шефу вчера подфартило, так подфартило. Они, когда с ОМОНом поезд догнали и ещё до станции его остановили, в лес из вагонов с перепугу десятки гастербайтеров рвануло. А там снега метра полтора-два. Ну, наши ребята, по привычке, за ними и рванули. Повязали всех. А потом в плацкарт залезли, проверив билеты. Так сказать, провели розыскное мероприятие. А там — собаки никакой не надо. Даже кот закладки обнаружит. Что ни сумка, то дело. Вот и нарыли поставок сразу на новое повышение Брониславу Николаевичу. Я если бы служила, тоже что-нибудь сразу получила. Грамоты хотя бы. А всё равно приятно!

— Ничего себе, — уже активно пил поостывший чай Глобальный. — Ведь могут же, когда хотят.

— И не говори! — добавила Василькова. — Потом всех задержанных с товаром в ПАЗик и погрузили. И в отдел повезли, в город. А над этим всем потом Бронислав Николаевич у отделения стоял со своей папочкой подмышкой и генерала слушал внимательно. Мужики говорят, Дронов его минут пять хвалил, а Вишенка ему в ответ ни слова не сказал. Кивал только и моргал выразительно. Вот такой он скромный человек. Человечище же! Скажи?