— Я за! — не раздумывая ни секунды, ответила Зина.

Так как массажный кабинет всё равно открыть не позволят, а от макарошек в стиле «аль денте» у неё изжога.

За убийство у неё, конечно, появился определённый авторитет на зоне. Да и подмять под себя девок не долго. Но меньше всего ей хотелось десятки лет ныкать сигареты под матрасом или вручать шоколадки за кунилингус самым ответственным «подругам».

— О! Быстро ты, — даже немного удивился Майор. — Что, даже никаких требований?

— А я могу забрать с собой малую? — немного подумав, спросила Фридрих.

— Малую? — переспросил Майор, очень надеясь, что речь не о другой арестантке.

«Ещё и наверняка не еврейке», — заранее поморщился служивый.

— Кира Князева, — уточнила Зинаида. — Пропадёт она тут одна без меня. А там чаем торговать будет. Там это больше ценят. Настоящий чай. У неё хороший вкус. Поднимется.

— И какой у неё срок? — осторожно поинтересовался Майор, имя которого и раньше предпочитали не упоминать, а тем более фамилию. Всё-таки из спецслужб.

Ей иногда казалось, что и должность у него другая, а Майор — скорее кличка. Но это был один из немногих людей, кто бегал с ними по полигону без отличительных знаков. А само понятие «майор» расшифровывается как «главный». Потому так и называли главного, кто бегал с ними. Майор же ж!

— О, нет. Она не сидит. Это моя дочка… названная, — добавила Зина и посмотрела на Гоблина, которому вручили в качестве приветственного бонуса длинные кубинские сигары и теперь он тайком пытался их понюхать, чтобы оценить качество.

Зине он был по боку. И что начальник колонии будет делать ближайшие годы с её отсутствием, тоже по боку. И за сколько покрывать её исчезновение вообще не имеет значение. То вопросы риторические. Ответы на них никому не нужны. Если всё заранее не уладили сверху, конечно. И на ведомство всегда могут выйти важные люди. Вот только чего в ней такого важного, чтобы тратить на неё каждый день пайки и требовать платья?

«Или у них там действительно такой дефицит кадров, что снайпера на вес золота?» — ещё подумала Зина, но ей очень хотелось думать, что дело в прошлой подготовке и высоких показателях, а не в принципе «призывай всех наших, скоро грянет».

— Не вижу причин отказать твоей… хм… родственнице в репатриации, — сказал Майор и тут же посуровел как годовой картофель, припоминая отчёт по вскрытию.

Пуля пробила сердце ровно посередине, что было сложно сделать даже в хорошо освещённый день на неподвижной мишени, не то, что в ночи на крыльце, когда Шаман двигался в окружении лиц. А стреляла без лёжки и подготовки, навскидку.