Вот и получилось, что придя в гости, ему тут же намекнули, что он не гость, а риелтор. В связи с чем и вручили распечатки документов в руки и указали на кухню, где самому можно было сделать чая. А сами удалились по делам.

«Служанок больше нет, как и друзей», — констатировал внутренний голос, пока хозяин немного сожалел о Габриэлле и Ниннэль: «Люди всё-таки не один десяток лет тут проработали, а от них избавились, как от мусора, депортировав на родину».

Сделав чая, сантехник остался один в просторной гостиной. Это как минимум означало, что той ниточки, что связывала их с недотрогой, больше нет. Сгорела, истлела или порвалась — уже не гадать. Кира другая, Зина другая. Дом другой. Они уезжают и будут жить в «бостонском браке», как обе выразились.

Но в этом нет ничего извращённого. Боря даже проверил в интернете, чтобы убедиться, что обе не стали уж слишком близки. А попутно узнал, что это историческое название долгосрочного совместного проживания двух женщин. С девятнадцатого по двадцатый век в таком союзе жили женщины, стремящиеся к финансовой независимости и карьерному росту.

«Бостонский брак» не был напрямую связан с каким-либо видом романтических отношений. Хотя лесбиянки в то время и прикрывали им свои связи, порицаемые в приличном обществе.

Двадцать первый же век привёл к тому, что мир разделился на три части. Одни уже не видели ничего плохого, чтобы развивать отношения с партнёром своего пола с привлечение биологического материала другого пола, другие были не прочь забить таких камнями на площади прилюдно или сжечь на костре тайком в лесу. А абсолютному большинству было уже всё равно кто и как живёт, лишь бы их не трогали в попытке выжить в этом безумном, стремительном потоке того, что и называлось жизнью. Только раньше это было рекой, а сейчас — сливом. Однако, Боря подспудно надеялся, что Зина с Кирой всё ещё любят мужчин.

Тишина давила на сознание. И переворачивая листики, риелтор-самоучка прикидывал так и этак. Дом в отличном состоянии, дорогой, с богатой обстановкой. Самый дорогой в посёлке Жёлтое золото. В меблированном состоянии, если оставят «как есть», его легко можно было выставить за пятьдесят миллионов с символическим торгом. Его процент посредника с продажи тем больше, чем за большую стоимость продаст. В любом случае речь о миллионах.

Но кто купит?

Да, Князь построил просторный, прочный, блочный дом на триста пять квадратов. В нём спокойно могла жить семья на двадцать человек. Но наполнить его топотом детских ног своего клана старый бандит так и не смог. Ведь та же Кира в детстве ходила сугубо по коврам, коврикам в доме или по ковру из травы на улице, а ещё чаще её служанки на руках носили и пылинку сдували, пока не вовсе не развилась фобия к прикосновениям.