— Говорит, что квартиру выиграл, — огорошила Яна. — И хочет, чтобы я на себя её переписала, чтобы не забрали.

— А ты? — слегка опешил Глобальный, у которого совсем недавно просили миллион за то, чтобы облегчить участь Антона на зоне.

— А я что? Я обрадовалась! — захихикала Яна в хорошем расположении духа. — Нас тут ограбили, как-никак. А это балансировка.

— А если это уловка?

— От кого? От Антона? Не смеши меня! — захихикала Иванова. — Борь, конечно я хочу квартиру. Можно продать следом и столько товара взять, что и не снилось. А ещё новую систему безопасности организовать и сотрудников нормальных набрать. Не сидевших. Наная с Моней-то теперь днём с огнём не сыскать!

— Дело говоришь, — добавил Боря и записал адрес квартиры, уточнил детали. — Давай, я проверю на днях и перезвоню.

— Буду ждать! — добавила она и первой отключила связь.

* * *

По ту сторону динамика Яна откинулась на подушку на кровати. Егор приподнялся, лёжа на второй половинке кровати рядом. Он преданно смотрел в глаза начальнице, готовый на всё.

Но она не просила. А он не решался.

Возможно, Валетову не хватало решимости. А может, играла роль совесть. Как бы то ни было, оборвать священную хрупкую связь с семьёй лысоватый ходок не решался. Потому ни страстного секса в квартире вместо чаепития, ни томных поцелуев в автомобиле. Начальница лишь однажды попросила сделать ей массаж ножки. И то на работе, когда вдвоём дежурили.

От каблуков, мол, устала.

Седеющий ловелас в теории готов был называть её госпожой и достать звезду с неба, а она ограничивалась лишь «зови меня просто Яна» и даже участка на Луне не просила.

Вот и выходило, что только и делал, что на работу и с работы возил. И тяжести за неё таскал. Но то по работе. Правда, однажды комод попросила переставить по личной просьбе, но потом всё равно дала премию, как бы оплатив и эту работу.

Егор к своим сорока жизнь повидал и многое понял. Почти всё, кроме женщин. Эта, например, не звала его по отчеству, как было бы принято при рабочих процессах, а фамилией поинтересовалась ровно один раз, при найме. Но при этом активно флиртовала, шутила на пошлые темы. Ещё и сама рассказывала анекдоты про адюльтеры и не стеснялась разгружать с ним члены и обсуждать вагины в упаковках.

«Если не это намёк, то что вообще — намёк?» — порой задумывался Валетов.

Хуже того, глядя ей в глаза, Егор Палыч ощущал себя малоопытным юнцом перед знойной нимфой. Ему словно снова было семнадцать, и он добивался любви подруги будущей жены, а она его динамила и держала на дистанции. И так продолжалось два года, пока Соня, устав от подруги, сама не взяла его за руку и не засунула себе в трусы. Тогда-то он и понял, что перед ним будущая жена и тут же отвёл её в ЗАГС, расписаться.