— Слушай, ну квартира, как квартира, — сказала она. — На балансе мэрии. У прошлого хозяина по статье конфисковали. Все права принадлежат городу. Чистая продажа. С аукциона. Купить хочешь?

— Да теперь и не знаю, — усмехнулся Боря. — Спасибо, Ага. Позвонишь, как будешь готова к сделке?

— Спешу как могу, Борь.

Боря снова посмотрел на идиллию в отдельно взятой семье. Степаныч на диване рядом с Зоей присел и держал её за руку. А та улыбалась широко, открыто.

Они рассказывали о своих планах. Загранпаспорта им уже готовят. Кому в первый раз, кому новый. Чтобы с чистого листа начать и все-все страницы заполнить штампами. В кругосветное собрались. На пару лет точно. Не вернутся, пока все страны на контурных картах мира в своих головах на закрасят.

«Ну или через неделю вернутся, как только обгорят», — тут же добавил внутренний голос: «Кто этих стариков знает?»

Когда речь о путешествиях зашла, тогда (и только тогда) Боре и подсказали, что с собакой ему теперь решать вопрос. И с котиком. А на всё это время дом хоть сдавать может, лишь бы в убытке не стоял, а сам себя обеспечивал.

Но несмотря на обременение многострадальной судьбой Боцмана, самому Глобальному жить здесь хоть до самого возвращения разрешили. А если сдавать не хочет, то только за платёжки пусть сам беспокоится.

Глобальный только улыбнулся.

— Я вас понял. Всё будет сделано, не переживайте.

Хороший был рулет. А теперь Степаныч сидит в свитере новогоднем с оленями. Про жену за час разговора ни разу не вспомнил. Зоя в домашнем, вроде пижамы, бегает по дому без стеснения, но при этом ни одного намёка на секс. Даже в шутках уже нет ничего пошлого. Ушло всё из неё, выветрилось, как будто форточку открыли.

«Вот и верь после этого, что люди не меняются», — добавил внутренний голос: «Они — отличная пара, Борь. Зоя уже не похожа на женщину Робин Гуда, которая брала у богатых и давала бедным. А Степаныч вообще словно снова в жизнь поверил. Теперь ему есть ради кого жить и кого радовать. В могилу не торопится. И это прекрасно».

Боря понимал, что оба рады его видеть. А значит, он всё для них сделает. Это не обсуждается. Ну а что животных теперь снова определять, так это его проблемы. Это ведь он первым их подкинул. Хорошо ещё, что на месяц-другой руки развязали. Да и Шац вскоре вернётся, только рад будет старому приятелю.

«В общем, всё, что не делается, всё к лучшему», — подытожил внутренний голос: «Что ещё старикам надо, как не забота и понимание?»

Или как говорит Коба: «обещать и любить денег не стоит».

Тепло распрощавшись с парочкой в возрасте, Боря уже собрался в квартиру Хруща ехать, чтобы хотя бы снаружи обстановку оценить. Внутри там всё могло быть совсем иначе, чем в день, когда всё вокруг в коробках было.