Глобальный вдруг понял, что валяется на кушетке с подкладкой. А вокруг стены в светлой плитке. Такие проще мыть, оттирать кровь и различные жидкости организма. Если не считать швов. Но их тоже моют по генеральным дням. Так что всё блестит и сияет.

«Значит, нас вверили в руки медицины», — пришёл к первому выводу внутренний голос: «А вон и тапочки рядом с кушеткой стоят. Слава богу, чёрные».

Сантехник же приподнялся. От напряжения отдало в челюсть. Поморщился, пощупал.

«Мама родная»! — возмутился внутренний голос, не привыкнув к тому, что рот есть где-то отдельно от остального черепа.

Челюсть всё ещё была набекрень! А со рта капала слюнка, как будто изображал бульдога. Даже в ухо немного затекло, пока валялся.

Пациент тут же оглянулся в поисках платочка или салфетки.

Неудобно всё-таки!

Рядом стол и ширма, виднеется раковина. Это была не палата. И не реанимация. Просто смотровой кабинет. В пользу этого сказало то, что в него вошёл доктор в белом халате.

Он же с ходу заявил:

— Очнулся? Хорошо. Сейчас челюсть будем вправлять.

— Заэбись, — обронил Боря, о чём тут же пожалел.

Рот говорил не то, что от него ожидали. А слюна текла, как будто умственно недополучил по жизни.

— На, вытри, — сжалился доктор и протянул пачку салфеток со стола, а сам вымыл тщательно руки. И уже готов был приступить к процедуре, но следом в его кармане зазвонил телефон. И травматолог добавил через плечо, выходя в коридор. — Сейчас, минуточку. Морально пока готовься.

Едва Боря вытер рот, и снова пощупал подраспухшую челюсть, как зазвонил уже свой телефон. Оказалось, он валялся рядом с ним на кушетке. В отличие от документов, бумажника и прочего, что осталось в коттедже или автомобиле.

«Хотя бы с телефоном доставили», — прикинул внутренний голос, пока свой телефон запиликал хитом рыжего братца.

Собственно, Новокуров и звонил. Так как на всех других стояла другая мелодия из стандартной полифонии.

— Боря, здорова.

— Заова, — ответил человек со свёрнутой челюстью, стараясь её не двигать в приоткрытом состоянии, но выдавать схожие по фонетике звуки.

Вместо продолжения разговора Новокуров сразу выдал куплет на разрыв души:

Лань, татары, мел, кевлар

Творчеством всех заебал.

А не буду больше петь —

В каверах погрязну ведь!

— Зопа, — покачал головой Боря и поморщился. — Не нана.

— Я тут знаешь чего подумал, брат? — выдохнул Рома, очевидно, откладывая гитару и решив сделать перерыв с утра пораньше. — Женюсь!

— А? — добавил Глобальный, так как этот звук давался лучше всего.

Жаль, им нельзя бить по голове людей на расстоянии. Или хотя бы осуждать.