— Немцам служил во время войны.

— Конечно. И не рядовым полицаем, и даже не вообще в полиции, а в разведорганах. И дело свое знал, позорное отродье! Знал. Немцы его ценили. Награды от них имел.

— Почему же с ними не удрал?

— Ну, это сложно сказать. Пока нужен был, пользовались им, как бумажкой в сортире. Подтирались. А как самим небо с овчинку показалось, так не до него стало, Иуды. Здесь уж спасайся, кто как может. Кто-то успел с ними дернуть, кто-то нет.

— Но спасся все-таки.

— Да, как-то изловчился проскочить. После войны фильтрация была серьезная, процентов восемьдесят этой дряни отлавливали. Но этот ухитрился попасть в двадцать. И ладно бы затих, спрятался навсегда… Нет же! Натура такая гадская, не мог не продаться. И ведь умный же, не дурак! Как-то пролез сюда, в закрытый город, Сеть создал, и заработала она у него, у паскуды! Это же представь: надо суметь найти таких же продажных, такую же нечисть. Прямо какие-то магниты говенные у них внутри, друг к другу тянутся… А если серьезно — ты представь, каким психологом надо быть, чтобы отловить этих! Причем заметь: он это начал делать, еще не имея никакого выхода на закордон. Самодеятельность, так сказать.

— Чтобы потом предложить уже готовую Сеть…

— Вот именно. И сумел выйти на серьезных хозяев. Ну — голова, что уж там говорить.

— А мы — две головы!

— Это ты про себя? — Пашутин иронически прищурился.

— Это я в общем, — скромно отговорился я. — Про всех.

Он шевельнул бровями, глотнул чаю. Признал:

— Ну, в целом верно, коли расщепили мы их, а его до самострела довели. Это, правда, досадно, и нам еще за это прилететь может…

Тут он оборвал себя, спохватившись, что приоткрыл ведомственные тайны.

— … да он и понимал, что ему при любых раскладках яма будет. Сперва, конечно, расколют до промежности. А потом кол осиновый. Образно говоря. Ну, а всю прочую Сеть мы взяли. Допускаю, что один-двое затихарились, да они уж никакой погоды не сделают. Да и выловим мы их за месяц-другой.

— Кто они?..

— Да в основном из обслуги, но были и энэсы. И чисто научную информацию они уже стали качать. Ловко он их ловил, п-подлюга!

— За бабки?

— В основном. Но идейные тоже есть! Впрочем, у них это одно другому не помеха. Идея — хорошо, а идея плюс лавэ еще лучше.

— Так-то оно так… А что за история с шофером Савельевым?

— А здесь я до самого донышка еще не добрался, хотя в общих чертах картина обозначилась. Этого самого Савельева Рыбин вербанул, платил, а тому стало мало. Начал шантажировать. Ну и получил яд… то есть, это и ядом не назовешь, нечто вроде снотворного, что ли. Впрочем, зависит от дозы. Тогда следствие до этого не докопалось, но я уверен. Хотя неизвестно, получится ли доказать. Может, и нет. И никогда не узнаем. А мое мнение: Пашке этому пообещали повысить гонорары и как-то подсунули зелье. В чай, в компот, да мало ли куда. Действует оно постепенно. Так что уже на трассе парень вырубился — и в кювет.