Тут он взглянул на меня насмешливо:

— Что, зятек? С тестем-то обниматься будешь?

— Положим, пока еще не зять, — сострил я. — Пока еще не с тестем…

— Ладно, — особист сошел в сад, — это дело ваше, как вы там фигуры расставите. А наше вот какое: завтра будь у меня! Где-то во второй половине дня.

— Так завтра выходной, Борис Борисович! Суббота.

— У нас выходных не бывает, — наставительно сказал чекист. — Это во-первых. А во-вторых, разговор, что называется, не для протокола.

— По душам?

— Это как получится, — он вскинул руку, глянул на часы. — В пятнадцать ноль-ноль подходи. Адрес…

Остальное уже неинтересно. Разве кроме того, что и Аэлита и сам Ипполит Семенович наперебой приглашали меня остаться ночевать у них — папаша вмиг уловил перемену в отношениях и, похоже, был ей рад. Но я все же деликатно отказался, сказав, что сейчас им, отцу и дочери, лучше побыть вдвоем. И этим, похоже, приобрел дополнительные баллы в их глазах.

Домой заявился чуть ли не под утро. Все уже дрыхли самым крепким сном. Конечно, я старался быть бесшумным, но Вовку все же разбудил. Он сонно причмокнул губами и произнес сиплым со сна голосом:

— А, Казанова… Каковы успехи на ниве… ниве…

Не смог дальше подобрать слова. Я помог:

— Науки страсти нежной? — вспомнив Пушкина.

— Ну, типа того.

— Нормально, — я зевнул. — Как говорится, все по плану.

Наутро и Володька, и Зинаида Родионовна из деликатности ни словом не намекнули о моих ночных странствиях, и у меня не было никакого желания делиться сенсациями. Тем более до разговора с Пашутиным.

А до того мне хотелось пройтись, подумать. Вовке я туманно намекнул, что продолжаю вчерашнюю тонкую миссию, где много есть того, о чем не скажешь вслух. Он, конечно, понимающе закивал и лицо сделал такое многозначительное… Словом, мне удалось успешно сманеврировать из дома и отправиться в неспешную прогулку по пустым субботним улицам «Сызрани-7».

А думал я вот о чем.

По всему выходило так, что наши особисты во главе с Пашутиным нащупали Сеть уже давно. Ну, во всяком случае, не вчера. Отсюда вопросы.

Верно ли, что над Рыбиным во главе Сети стоял еще кто-то? Верно ли, что все наше дилетантское расследование проходило под присмотром «большого брата»? Впрочем, тут все ясно. Нас вели, но не мешали. Почему?

И еще были вопросы. На какие-то из них ответы брезжили в моем сознании, но я понимал, что это лишь рассветы истин, а до них самих еще надо дойти.

Ровно в три я был по адресу. Звякнул в дверь — она тут же распахнулась.

— Заходи, — улыбнулся Пашутин.

— Вы один? — как-то само собой вырвалось у меня.