Лицо и взгляд дежурного по части изменились. Он хотел что-то сказать, но я продолжил:

— Сейчас объясню! Вот это наша гостья, дочь Кондратьева Ипполита Семеновича, начальника отдела снабжения…

— Знаю, знаю! — произнес он нетерпеливо. — Дальше!

— Дальше было так. Мы с ней гуляли. Дело молодое, сами понимаете. И совершенно случайно наткнулись на труп. В пожарном пруду. Представляете?

Капитан окаменел. Глаза выкатились.

— Что⁈ — не поверил он.

— Товарищ капитан, — повторил я вразумительно. — Мы тоже в первый миг глазам своим не поверили. Еще раз: в пожарном пруду обнаружено мертвое тело. Я полагаю, вы не считаете это шуткой⁈

Надо отдать должное старому служаке, прошедшему огонь и воды суровой житейской школы.

— Так, — сказал он решительно. — Значит, в пожарном пруду обнаружен утопленник?

— Утопленник, не утопленник — не знаю, но в пруду. Все верно.

Зам ротного мгновенно поразмыслил.

— Так, — повторил он. — Толково говоришь, молодец. Образование не зря дается. Ладно! Значит так: сейчас соберу опергруппу, поедете туда. Покажете, объясните все. Дальнейшее по обстановке.

И зычно крикнул в глубь КПП:

— Ахмедов!

— Я! — ретиво выскочил из недр здания ефрейтор, не то казах, не то киргиз.

— Найди старшего лейтенанта Елагина. Пусть берет дежурную машину с водителем… Стоп! И еще прапорщика Волчкова найдешь. Понял? Обязательно!

— Так точно!

— Повтори приказ.

Тот невольно вытянулся по стойке смирно:

— Найти старшего лейтенанта Елагина, прапорщика Волчкова, и пусть на дежурке едут сюда, на КПП!

— Выполнять.

— Есть!

Ефрейтор припустился выполнять приказ, а капитан обратился к нам:

— Ну-ка еще раз поподробнее.

Я изложил подробнее. Но без рассуждений. Только факты. Дежурный по части слушал, кивал, однако более ничем своего отношения к рассказу не выразил. А выслушав, спросил:

— Не опознали мертвеца? Или хотя бы там похож он на кого-то?

Теперь кивнул я:

— Есть такое, — я повернулся к Аэлите: — Расскажи.

Она поспешно проговорила:

— Ну, это не точно, но как будто… словом, похож на Виталия Кленова. Это научный сотрудник из Четвертого корпуса. И еще он в музыкальном ансамбле играет на гитаре. Точнее, на бас-гитаре.

Ага! — отметил я про себя. Кленов, значит. Запомню.

Капитан изумленно воззрился на девушку:

— Это как, мать его… То есть, извините! Это что, и такие у нас теперь есть, что ли? Скоморохи? Шуты гороховые?

— С недавних пор, — уточнил я.

Он неодобрительно покачал головой:

— Вот делать не хрен… Науку надо двигать, оборону крепить, а они скачут, пляшут, как макаки в цирке! Тьфу! Извините обратно.

— Да ничего, — вздохнула Аэлита.