Послышался отдаленный рокот мотора, стал быстро приближаться.

К этому времени почти стемнело, но территория части была ярко освещена и по периметру, и внутри. И нам отсюда видно было, как на плацу между казармой и столовой суетятся несколько бойцов — видимо, суточный наряд.

Из-за казармы вырвался УАЗ-469 с брезентовым верхом, повернул влево, к нам, понесся по бетонке, подскакивая на стыках плит.

— Миронов! — крикнул капитан. — Открой ворота.

Невидимый Миронов где-то нажал кнопку — лязгнуло, брякнуло, здоровенная плоскость ворот с воем и грохотом поползла в сторону. Буров сделал водителю такой ловкий жест, который без слов понятен. Одной правой рукой показал: выезжай за ворота и тормози.

Шофер так и сделал.

Передняя дверца джипа открылась, оттуда выглянул щеголеватый молодой старлей в портупее, галифе, сапогах:

— Что случилось, Петр Иваныч? Что за шум, а драки нет?

— Не каркай, — хмуро буркнул капитан. — Глядишь, будет нам и шум, и драка, не приведи Господи. Вон, ребята говорят: труп на территории обнаружен. Они случайно наткнулись. Езжайте с ними, покажут, где.

Старлей обомлел. Протяжно присвистнул:

— Ты что, Иваныч, серьезно⁈

— Нет, блин, хохма такая! Я тебе кто? Аркадий Райкин?

Елагин смутился:

— Да нет, конечно. Прости, это я так… Да ты меня как ведром по башке! Это где же?

Буров отвечать не стал. Сделал нам приглашающий жест:

— Лезьте в машину. По пути объясните ситуацию.

Мы забрались на заднее сиденье, где за шофером скромно притулился невзрачный прапорщик тоже в «дежурной» униформе с портупеей. На груди у него синел значок-«гробик», свидетельствующий об окончании гражданского техникума. У офицера же на кителе красовался «ромбик» со звездой — высшее военное училище.

Я сразу же сказал, что тело обнаружено в пожарном пруду, обозначил, конкретно в каком месте. Объяснил, что мы гуляли, решили хлебнуть романтики, забрели в уютное безлюдное место…

— Ну и такая вот романтика приключилась.

— Да уж, — пробормотал старший лейтенант. — Прогулялись, называется.

— Что случилось, то случилось. Зато ЧП обнаружили. А так, глядишь, и до утра бы никто не знал.

— Тоже резонно, — признал он. — Еще раз: это где?

Я постарался растолковать детальнее. Старлей повернулся к шоферу:

— Гарифуллин, понял, где это?

Тот кивнул и ответил довольно развязно:

— Знаю, товарищ старший лейтенант! Проедем к берегу, без вопросов, там спуск есть.

Видно, что старослужащий — и пилотка лихо на бок заломлена. Молодой бы себе так не позволил.

Лейтенант хмыкнул:

— Купались, небось, там?

— Не без этого, — рассмеялся солдат. — Было дело. И не раз. Но теперь-то, после жмурика — не-ет!.. Насчет других не знаю, а меня туда и палкой не загонишь!