— Если я снял, значит, и твоя очередь, ведьмочка, — его взгляд был хитрым, полным обещаний.

— Тогда я сниму гольфы, — подразнила я, но парень закатил глаза, приблизился ещё ближе, его тело прижалось к моим бёдрам.

— Нет, так не пойдёт, — прорычал он тихо и сам проявил инициативу, сняв с меня топ одним движением — ткань скользнула вверх, обнажая грудь, и воздух коснулся разгорячённой кожи, заставляя соски торчать ещё сильнее.

Он закусил свою губу, посмотрел на меня без верхней одежды — его глаза пожирали каждый сантиметр, заставляя меня чувствовать себя желанной, обнажённой душой, — и начал целовать ключицы: губы горячие, влажные, спускались ниже, оставляя следы мурашек и лёгких укусов.

— Ты знала, что будет сегодня? — шептал он, целуя уже мою грудь, его язык кружил вокруг соска, посасывая нежно, заставляя тело выгибаться.

— Н...ет, — воздуха не хватало, чтобы сказать полное слово, волны удовольствия накатывали, заставляя бёдра раздвигаться шире.

— Значит, сама решила, что мне сегодня отдашься, — прошептал он, прикусив сосок — не больно, а ровно настолько, чтобы вспышка экстаза пронзила меня, и я издала лёгкий стон, пальцы вцепились в его волосы, прижимая ближе, умоляя не останавливаться. "Да, отдамся, Дэвид...Ты сводишь меня с ума. Лэйн, ты потеряна в этом пламени..."

Продолжая ласкать мою грудь — его пальцы кружили вокруг сосков, то нежно пощипывая, то надавливая сильнее, заставляя их торчать от возбуждения, — он рукой скользнул под мою юбку и отодвинул трусики, которые уже давно были мокрыми, пропитанными моими соками. Он вошёл в меня двумя пальцами, моя узкая, пульсирующая дырочка обхватила их плотно, как в тисках, и Дэвид начал массирующими движениями нажимать на мою точку G — каждый толчок отзывался вспышкой блаженства, и стон раздался по всей кухне, эхом отражаясь от стен, заставляя тело выгибаться.

— Можешь стонать громче, мне нравится твой голос, — сказал он игриво, переходя к моей шее, его губы прижались к коже, посасывая и целуя.

Его зубы впивались в мою кожу — не больно, а ровно настолько, чтобы оставить следы мурашек по всему телу, пробегающих от шеи вниз, к бёдрам, усиливая жар внутри. Отстранившись от шеи, он медленно вытащил пальцы из моей сочащейся киски, размазывая влагу по губкам, и я почувствовала пустоту, которая только усилила желание — тело ныло, умоляя о заполнении.

— Иди сюда, — прошептал он хрипло, стянув с меня юбку одним движением, и следом последовали трусики — соскользнувшие по бёдрам. Я осталась в одних гольфах и кедах, сидя на столешнице, обнажённая и уязвимая, но готовая ко всему.