И моя нога пронзила башку Либератора…
Грянул магический взрыв, столь лютый, что, казалось, от него сместилась сама орбита Земли.
Потоки чистого духа разлетелись во все стороны, до самых далеких галактик.
Время снова пошло, а все мои чакры перегорели за один миг.
Я обессиленный рухнул на землю.
Мда, похоже, что я перестарался…
У меня вроде была в запасе еще минута, прежде чем я должен был лишиться своей божественности, но из-за моего УДАРА силы определенно оставили меня преждевременно.
Я все их потратил на этот удар…
А Либератор лишился головы, её просто обратило в пар.
— НЕЕЕЕЕ-Е-Е-ЕТ! — раздался глухой крик откуда-то из чрева Либератора, — НЕТ! ПОЩАДЫ! ПО…
Но пощады было просить уже поздно.
Душа Либератора была уничтожена. Навечно. Я ощущал это. Похоже, что я нанес единственный в истории магии удар, убивающий саму душу, а не только тело.
И Либератора не стало. Наша объединенная МОЩЬ сразила его.
Тело монстра растеклось бурой жижей, его каменные сапоги рассыпались в пыль…
Я лежал на земле, совершенно обессиленный, и чувствовал, как божественность уходит.
Снежная крупа вновь посыпалась с серых небес, она падала мне на лицо, обращаясь во влагу.
А я снова был Крокодилом восемьдесят восьмого ранга. Я ощущал это без всяких смарт-часов, своей все еще безупречной чуйкой.
Но мой ранг продолжал снижаться — теперь у меня был уже семидесятый, потом шестидесятый, пятьдесят восьмой… Моя аура таяла вместе с рангом.
Странно, но это было совсем не больно. Я бы даже не назвал этот процесс неприятным. Скорее это было некое освобождение, я будто заново рождался…
Сейчас главное — отдых. Я понимал, что если пошевелюсь, если напрягу свои чакры — то они просто взорвутся. Мой УДАР срезонировал на меня самого. Так что все мои чакры трепетали внутри меня, пока силы оставляли меня.
Я был в процессе нисхождения, я становился смертным.
Я устал, в голове у меня была странная пустота, а на сердце — какой-то неотмирный покой.
И даже моя душа, казалось, стала тонкой и легкой, такой, что она сейчас могла просто-напросто оставить мое тело, если я напрягу магию.
У меня был уже тридцатый ранг, потом двадцать девятый…
Надо мной вдруг метнулось черно-золотое облако, богиня парила надо мной.
— Где наш сын? — слабым голосом спросил я Алёнку.
— В порядке, — прощебетала Алёнка.
А потом резко спикировала ко мне и уселась на меня сверху, крепко сжав бедрами.
— Алён, не сейчас…
Внутри у меня вдруг все затрепетало, на таких мощных и резких вибрациях, что меня всего затрясло.
Мои чакры заметались внутри меня, вопя об опасности.
Что там говорил Словенов? Что мне нельзя даже глядеть на девушек? Теперь я наконец-то понял почему.