— Твоих рук дело, Беренцев?

Беренцев хранил молчание.

— Я прочитала твою книгу, — голосок Алёны стал совсем елейным, — И она мне не понравилась. Ты пытался написать историю моей победы над Либератором, но ты сделал это паршиво. В тексте ты называл меня безумной, ты раз сто написал это, ты сделал меня злодейкой в своей книге, более того — пару раз ты даже назвал меня шлюхой. А еще ты пытался описывать мою первую ночь с моим мужем. Думаешь, что из моей жизни можно сделать порнографию, Беренцев?

— Это художественное произведение, и я там не называл вас по имени, госпожа… — попытался отмазаться Беренцев, — Это же просто вымысел…

— Да, но все всё поняли, Беренцев, — не согласилась Алёна, — Любому очевидно, что эта книга — про меня. И ты оскорбил меня. Увы для тебя! Я надеюсь, ты хотя бы заработал денег со своего поделия?

— Ну немного, — признался Беренцев, — Я даже некоторое время висел в топе этой книгой, она три дня была на вершине рейтингов…

— На вершине? — Алёна усмехнулась, — Ну что же… Ныне пришло тебе время покинуть вершины, Беренцев. Настало время расплаты. Так что сейчас ты отправишься с вершины вниз, в положенное тебе судьбой место.

Беренцев явно напрягся, он со страхом смотрел на Богиню.

Золотой свет в одном из окон зала тем временем померк, теперь в окне показалось синее весеннее небо.

Богиня выкинула книжку в окно, весь десяток томов.

— И автора следом, — приказала Алёна.

— Пощады! — взмолился Беренцев.

Он даже вроде попытался пасть на колени, но ему не дали такого шанса. Стражницы-ангелы подлетели к Беренцеву, схватили его, а потом выкинули в окно, прямо с высоты полутора тысяч километров, именно настолько возвышалась над землей Башня Богини.

Раздался дикий крик, но он тут же затих. Как Беренцев встретился с землей, никто уже не услышал, но эта встреча определенно состоялась, и Беренцев её явно не пережил.

Небо в окне исчезло, пространство за окном вновь засияло золотом чистой магии…

— Теперь Шамановы, — напомнил Соловьев, когда божественное правосудие свершилось.

У меня все еще было паршиво на душе, я понимал, что ничего хорошего Шаманова и его жену точно не ждет — Богиня разошлась.

А еще я понимал, что Таня меня не простит, если я не смогу спасти друга. Да я и сам себя не прощу…

Шамановы появились в центре зала.

Акалу был в сером мундире и мрачнее тучи. Я в последний раз видел друга полгода назад, Шаманов с тех пор чутка растолстел.

Жена Шаманова вампирка Люба была в кандалах, девушка была одета в джинсы и кожаную куртку. Люба и так всегда была бледной, а теперь вообще стала белой, как мрамор. Смотрела она, как и всегда, по-волчьи зло.