Рин резко развернулся и ударил в ответ, но попал лишь по тёмному туману. У главы Белоснежного барса закончились козыри и, пусть и раненые противники, забивали его ударами со всех сторон. Только он переводил внимание на одного, как в спину ударял северный топор, парящая чакра или грифон неожиданно пикировал, пытаясь оторвать голову.
Прозвучали боевые рога подходящих подкреплений. Колонны Белоснежного барса вышли из-за холма: их кавалерия пришла первой.
Рин тут же приободрился и сделал резкий рывок, прорывая окружение. Глава ордена Белоснежного барса оказался рядом со своими людьми. Броня Рина потрескалась, из спины торчали стрелы, а кровь ручьём текла из свежих ран. Но глава Белоснежного барса увидел перед собой не спасителей, а новых врагов.
Вся его основная армия уже разбегалась по своим замкам, а на поле битвы вернулись лишь магистры из его ордена, которых Рин сам когда-то наставлял.
— Предатели! — плюнул кровью Рин.
— Нет, Рин, это ты предал наше королевство, наш орден, наши учения. Ты предал всё то, чему нас учил, опустился на дно. Ты предал лучшего друга, и ты предал самого себя, — ответил один из магистров. — Мы будем с гордостью вспоминать о том, каким ты был, и скорбеть о том, кем тебя сделали твои пороки.
Рин молча стоял и думал о своих деяниях. Он хотел понять о чём говорит его магистр, но не мог. Глава Белоснежного барса совсем забыл, как рассказывал своим людям, что главное — доверие и уважение, их никогда не купить за золото. Рин совсем забыл, откуда перенимал правила для нового кодекса, забыл с кого брал пример.
Сейчас перед всеми стоял не расчетливый стратег, который создал и укрепил новый орден. Перед людьми стоял мальчик из малой дворянской семьи, который обижался на детские слова «у твоего отца даже нет дворецкого, какой-то ты аристократ, ты крестьянин». Глупый, детский комплекс давал Рину силу для преодоления трудностей, а после стал причиной его краха.
Тень из чёрного тумана появилась за спиной главы ордена Белоснежного барса. Воплотившийся человек был покрыт плотной пеленой тьмы, которая тут же набросилась на раненного маркиза. Две, казалось бы, одинаковые стихии столкнулись, но жажду поглощения, исходящую от незнакомца, почувствовали все. Если стихия Рина являлась холодной и спокойной, как удав, то щупальца второго тёмного мага больше походили на оголодавшего хищника.
Жгуты тьмы проели небольшую брешь в защите ослабевшего Рина, и Артиос нанёс точный удар мечом, прерывая жизнь маркиза, мечтающего стать королём. Лишь в последний момент, когда сталь пронзила грудь, Рин понял, что у него уже было всё, о чём можно было только мечтать.