— Интересная мысль…
— Философски…
— Глубоко…
— Звучит как тост! — поставил точку Орэн.
— Собираешься участвовать? — спросил пьяного вепря Артиос. — Там ведь и помереть можно.
— Я прошёл всю последнюю войну со Стеносом, начиная с первой битвой под этим фортом, и заканчивая сражением в сумеречном лесу! — гордо ударил себя в грудь Орэн.
— Не знал, — удивился Артиос.
— Неужели я тебе ни разу не рассказывал? — ещё сильнее удивился вепрь. — Я даже скрестил оружие с одним из сильнейших рыцарей Стеноса, самим главой ордена Белой кошки!
— Белоснежного барса, — поправил товарища Артиос.
— Да, именно! Смотри какой шрам остался.
Орэн снял кожаный кафтан и стал виден ужасный отпечаток войны. Шрам начинался слева на пояснице, проходил по всем рёбрам и заканчивался на шее. Шерсть до сих пор не росла на месте старого ранения.
— Он был намного сильнее меня, — немного нахмурился Орэн. — Но мне повезло, генерал Торус отвлёк его и я смог отступить. Хороший воин он, мёртвый генерал, только какой-то мрачноватый и молчаливый. Что ж выпьем за то, чтобы сражения шли лишь на турнирах!
— До дна! — заревели собутыльники.
Артиос и так уже знал, что Орэн воевал по другую сторону. Но вот факт того, что катросиец был и в первой битве, в которой принимал участие и бывший старший офицер, удивлял. Тем не менее это ничего существенно не меняло.
Быстренько прикончив ужин, Артиос оставил пару монет рядом со спящим на стойке Греном и вернулся в свою комнату.
Амулет уже начал источать магию и немного светиться. Артиос уже привычно лёг на кровать и коснулся сознанием амулета. Магический вихрь тут же начал затягивать разум, не встречая никакого сопротивления.
Артиос подчинился потокам энергии и оказался в мире духов.
— Знаешь, никак не могу поверить, что мир духов довольно мирное место, — вновь удивился Артиос. — Тем более стихии говорили, что мне запрещено здесь появляться.
Артиос смотрел на мирно летящих духов. Некоторые иногда с любопытством подлетали, чтобы посмотреть на нового гостя. Тихо шелестела трава, будто напевала понятную только ей песню. Тёплые лучи падали на листья вечнозеленых деревьев.
Этот мир был одновременно похож на людской, но в то же время разительно отличался. В одно мгновение ландшафт мог измениться: там, где проливались голубые реки, появлялись пустыни, горы сменялись равнинами, а спокойный ветер превращался в ураганы. Изменчив и непостоянен был мир духов.
— Мир духов никому не принадлежит, как и магия, — повторила свои слова Азалия. — Я думаю, стихии имели в виду другое.
— Что?
— Мир духов весьма сильно чувствует внутренний мир волшебников. Если маг не сосуществует в мире самим с собой, слишком нерешителен, а разум его погряз в сомнениях, то мир духов почувствует слабость. В тот же миг он изменится и появятся те, кто захочет тебя поглотить. Ведь ты и так знаешь, что не все духи добры и милы.