Ровно в семь дверь открылась. Вошел невысокий, неприметный человек в дешевом плаще и потертой шляпе. Лицо самое обычное — такие сразу теряются в любой толпе, не привлекая внимания.

Только глаза, быстрые, цепкие, выдавали в нем того, кто привык замечать больше других. Это был гауптштурмфюрер Вилли Леман. Вчера они случайно встретились в Гестапо, а на сегодня Вилли назначил ему встречу здесь. Только вот, случайно ли?

— Здравствуйте, Вилли, — тихо сказал гауптшарфюрер, когда тот сел напротив.

— Здравствуйте, Отто, — окликнулся Леман и заказал подошедшему официанту кофе.

Скорцени дождался, пока тот отойдет, и только потом спросил:

— К чему эти предосторожности, Вилли? Мы могли встретиться в любом другом месте.

— Потому что этот разговор не для других мест, — ответил гауптштурмфюрер, понижая голос. — Я работаю в Гестапо уже много лет, и знаю, как там относятся к лишним разговорам.

Гауптшарфюрер кивнул, дескать, вам виднее. Леман усмехнулся и продолжил:

— Я также знаю, как там относятся к тем, кто побывал в гостях папаши Мюллера. Вы ведь теперь, насколько мне известно, тоже его человек. Так что мы в некотором смысле коллеги.

— Не совсем, — Скорцени покачал головой. — Вы, насколько мне известно, ведаете оборонным строительством, Вилли. А я лишь инженер-строитель по специальности.

Гауптштурмфюрер и глазом не моргнул, небрежно заметив:

— Все мы под крылом рейхсканцлера, милый Отто, и служба у нас одна.

Гауптшарфюрер оглянулся — никто не смотрел в их сторону. Официант ждал, покуда бармен приготовит кофе, остальные посетители были заняты своими разговорами. Возможно, кое-кто из них был агентом Гестапо, но ведь он сам теперь под покровительством шефа.

И если старина Леман пригласил его сюда для конфиденциальной беседы, следовательно эта встреча санкционирована самим группенфюрером, который вполне мог воспользоваться их с гауптштурмфюрером давним знакомством.

— Мне нужна помощь, — сказал Скорцени. — Я хочу узнать, как можно попасть в Москву.

— В Москву? — удивился Леман. — Вот прямо сейчас или тогда, когда мы ее возьмем?

— Тогда я просто куплю билет в международный вагон.

— Значит, сейчас, — кивнул гауптштурмфюрер. — У вас широкие интересы, мой друг.

— Все мы находимся под крылом рейхсканцлера, — повторил гауптшарфюрер его слова.

Леман помолчал, глядя в свою чашку.

— Если очень нужно, можно попробовать, — сказал он, — но это очень опасно. Советская контрразведка работает неплохо. Любой неверный шаг, и вы окажетесь в подвале на Лубянке. К тому же, вы не знаете русского языка.

Скорцени наклонился к нему поближе: