Замечательно! Фюрер решил оттянуться в кабаке под «негритянскую» музыку. Ничего необычного, бывает.

Но на деле все оказалось еще хуже. Айзек восседал во главе длинного стола, как какой-нибудь скандинавский ярл. По приказу фюрера несколько столов, видимо, поставили вместе, чтобы получился стол пиршественный.

На пиршественном столе стояло в изобилии пиво, а еще какие-то булки и жаркое. И шнапс местами тоже встречался.

Тут же за столом сидело несколько десятков человек — парни из охраны фюрера, официантки, определенно из этого самого ресторана, какие-то пожилые бюргеры, которых Айзек неизвестно где взял, а еще парочка явно журналистов. Айзек как раз был занят блондинкой — молодой девкой в сером костюме, записывавшей за фюрером нечто в блокнот.

По другую руку от фальш-Гитлера восседал Краусс, которого я назначил главой новой охраны Айзека, Краусс был пьян, как свинья. Явно работа того же взбесившегося Айзека.

— О майн Готт…

Это было все, что я мог сказать по поводу сложившейся ситуации.

Я обратился к Гротманну:

— А другие двойники фюрера у нас есть?

— Никак нет, — доложил Гротманн, — Есть правда еще Веллер. Но он не умеет говорить, как фюрер, не обучен его манерам, мы раньше его использовали только для фотографий, причем исключительно больших групповых, где никто не станет разглядывать фюрера. Так что Веллера еще готовить и готовить. И он ведь не актер, так что все равно не справится. А других двойников в наличии нет совсем…

Это плохо. И что делать? Хоть всегерманский конкурс на нового двойника фюрера объявляй, в самом деле.

Я решительно двинулся в сопровождении автоматчиков к пиршественному столу. Краусс заметил меня первым, он даже попытался встать и застегнуть расстегнутый мундир. Но получалось не очень, Краусса шатало. Как можно за час так надраться?

А Айзек, знай себе, продолжал рассказывать журналистке:

— … В окопах Фландрии я зарубил троих французишек, не слезая с коня. Вот так вот… — Айзек помахал вилкой, демонстрируя как он рубил французишек, — А потом газовая атака. Все надели противогазы, даже недорубленные лягушатники! Я — нет. Газы на меня не действуют, знаете ли, фройляйн, особое устройство организма…

Пьяный Гитлер, несущий бред. На глазах у народа. Это был даже не нонсенс, это была катастрофа. В смысле: бред-то и настоящий Гитлер постоянно нес, но у настоящего Гитлера бред был всегда точно просчитан и соизмерен с политической необходимостью.

Айзек же просто втирал дичь. И тоже был пьян, меньше Краусса, но явно под хмельком. Это уже даже не герой зеленинского «Я вам не Сталин, я хуже», это уже натурально хуже того парня из книжки, который хуже Сталина. Тем более что Айзек, в отличие от настоящего Гитлера, ни в какой Фландрии ни с какими французами никогда не воевал…